Кто она ему? Невеста? Вряд ли. Иначе бы я здесь не сидела. Фаворитка? Это больше похоже на правду: смотрит слишком открыто, не стесняясь, будто имеет право. Вот только показательного презрения отверженных любовниц артанского князя мне не хватало!
Приподняв бровь, смело встретила ее взгляд. Смотрела до тех пор, пока Тария не вздернула нос и не отвернулась. В груди растеклось странное чувство удовлетворения, которое тут же растаяло, стоило мне повернуться к Логхарду. Развалившись в кресле, артанский князь пристально рассматривал меня. Надежды на то, что наш с Тарией молчаливый диалог ускользнул от него, как не бывало.
Ну и пусть! К чему мне скрываться?
— Кто она? — спросила я.
— Старшая дочь Риона.
Значит, княжна, я не ошиблась.
— Из тех, что прочат вам в супруги?
— Мне не нужна жена, если ты об этом. — На губах Логхарда мелькнула усмешка. Казалось, его забавляет наш разговор.
— Почему? Вам не нужны наследники?
— Мне не нужны дети. Артанский престол займет тот, кто сможет выстоять против меня.
Вот теперь во взгляде князя сверкнул лед: такой, что по спине пробежал холодок, и мне стало не по себе. Почему Кейн Логхард не хочет наследников? Боится, что сын убьет его, как в свое время поступил он?
— Нравится ли тебе угощение, Кейн? — прервал наш разговор Рион.
Пока князья беседовали, я разглядывала гостей. Справа разместились артанцы, вся свита, не считая Брадена. Не обнаружив среди приглашенных оруженосца, нахмурилась. Он всегда следовал за князем тенью, но со вчерашнего дня я его не видела.
Кроме Тарии за столом слева сидели и другие девушки. Они были младше, одна совсем девочка, но темными косами и манерой держаться чем-то напоминали княгиню. Как и у жены правителя, в их глазах не было ненависти, лишь легкий интерес. Остальные вовсе на меня не смотрели, увлеченные едой и вином.
Нужно отдать должное князю и его поварам, угощение стоило того, чтобы им увлечься: всевозможные соленья, копченое мясо, незнакомые мне овощи. Было непривычно остро, но все равно вкусно. К вину я не притронулась, боясь захмелеть и упустить что-то из разговоров князя. Пока я могла только слушать.
И я слушала, слушала, слушала. Про праздник, про то, что раньше острые края источника пронизывали скалу под дворцом, теперь же Камень стал настолько огромен, что растянулся под всем Гродом. Я уже начинала думать, что ничего интересного не услышу, когда Рион неожиданно подался к Логхарду и заявил:
— Продай мне свою пленницу, Кейн.
Громкий смех, музыка, звон кубков перестали для меня существовать. Очевидно, чтобы подчеркнуть уважение к Логхарду, Рион обращался к нему на артанском. Он даже тост произносил на артанском — видимо, придворные хорошо знали язык союзников. К счастью, потому что я вся обратилась в слух, но в то же время старательно жевала и делала вид, что не понимаю, о чем они говорят.
— Ты получил один из самых могущественных родников на материке, Рион. — Я не могла видеть лицо Логхарда, но в его голосе прозвучало лишь удивление. — Зачем гебе девчонка?
Действительно, зачем? Не считает же он, что я могу открывать источники на пустом месте?
— Мне она ни к чему, — подтвердил маннский князь. — Но девушка заслуживает лучшей судьбы, чем носить рабский ошейник. Я бы хотел ее освободить за то, что она сделала для Грода.
В горле запершило от волнения, пришлось сделать глоток из кубка. Сразу вспомнилась служанка Марна, которая обрела свободу благодаря княжеской чете. На мгновение искренне захотелось, чтобы Логхард согласился. Чтобы я смогла освободиться от его подавляющей власти и отправиться своей дорогой.
— Ты видишь на ней ошейник, Рион?
— Твой дар посильнее любых цепей, Кейн. Но рано или поздно она тебе надоест, и тогда… Такие, как она, в неволе не живут.
По спине побежали мурашки: будущее, которое нарисовал маннский князь, было очень безрадостным. Хотя мое будущее все равно мне не принадлежало, лишь князю Броку и Нифрейе.
— Она слышит источник и сможет передавать нам его волю, ничем не рискуя, — продолжил Рион. — Если, конечно, захочет.
— Вот именно. Ты не знаешь, что ей нужно.
— А ты знаешь?
— Пока нет, — ответил Логхард, — но я узнаю о ней все.
Я прожевала кусочек мяса, но сейчас даже не почувствовала вкуса.
— Я смогу вернуть нифрейке нормальную жизнь, — продолжил настаивать маннский князь.
— Ты ничего не знаешь о нифрейцах, Рион.
— Нет, но ты много рассказывал о своей матери. О том, что она так и не смогла смириться с участью рабыни. Хочешь, чтобы эта девочка повторила ее судьбу?