— Для этого у вас есть лима Тария, — вспыхнула я. — И еще много желающих на пиру, жаждущих, чтобы вы прочли их мысли и исполнили все желания, вот ими и займитесь. Мои мысли вам все равно недоступны.
Зря я это сказала.
Улыбка князя мне совсем не понравилась. Серые глаза потемнели, теперь вместо магии и гнева в них проскользнула та самая жажда, о которой он говорил. Которая притягивала меня к источнику, а Логхарда ко мне. Жажда, а еще опасность.
— Хочешь сказать, что я не могу удовлетворить женщину, не читая ее мысли? — вкрадчиво поинтересовался он.
О нет!
Нет-нет-нет, я же совсем не это имела в виду!
— Нет, — яростно покачала головой я. — Просто в этом замке много женщин, которые вас хотят…
— А я хочу тебя, фрейлина, — медленно произнес он.
Почему-то от этих слов стало жарко, душно, по телу прошла знакомая дрожь.
Князь шагнул в мою сторону, и я кинулась прочь.
Не успела: Логхард перехватил меня, прижимая к себе, поцелуй выбил из груди воздух.
Я не успела вскрикнуть, не успела ничего подумать. Тяжелая ладонь легла на затылок, жесткий рот смял мои губы, не позволяя увернуться, подчиняя себе. Рванулась, но лишь запуталась в проклятом платье. Сжала кулаки, заколотила по груди Логхарда, но он перехватил мои запястья, завел их за спину и притянул меня ближе. Так близко, что единственной преградой между нашими телами осталась одежда. Так крепко, что не пошевелиться, не оттолкнуть.
Да и не осталось сил, чтобы шевелиться, не то что отодвинуться от князя, не осталось воздуха в легких… Только дрожать в его объятиях — объятиях, обжигающих сильнее огня. Осознание, что мне не вырваться, осознание того, что последует дальше, заставило все внутри перевернуться.
Боги, я ведь знала, что это случится! Знала с того мгновения, когда Кейн Логхард велел мне раздеться в шатре. Знала, что случится в Гроде. Знала, но надеялась на то, что он меня не тронет. Надеялась, что все будет по-другому… Не представляю, на что я вообще надеялась!
Я замерла и вдруг поняла, что князь тоже стоит неподвижно.
Логхард по-прежнему удерживал меня, распластав по своей груди, почти касаясь губами губ. Лишь чужое сердце вторило дикому ритму моего сердца.
Я осторожно приоткрыла глаза, встречая испытующий, выжидающий взгляд.
Почему он медлит?
Словно в ответ на донельзя глупые мысли, Логхард погладил мой затылок и слегка отстранился. Как оказалось, для того чтобы провести языком по моим горящим после яростного напора губам. От одного уголка рта к другому. Мягко, но чувствительно. И очень горячо.
Дыхание сбилось, все мысли вылетели из головы. Когда Логхард впился в мои губы настоящим, яростным поцелуем, я протестующе застонала, но общий вздох поглотил этот стон. Если первый поцелуй напоминал битву, то теперь это был танец. Гораздо более опасный, потому что в нем я тонула, теряла саму себя.
— Ты самое настоящее наваждение, фрейлина, — прошептал Логхард, на мгновение оторвавшись от моих губ, и снова подарил короткий поцелуй. — Дурман.
Хриплый голос отрезвил, напоминая о том, где я и с кем.
В этот миг я испугалась, по-настоящему испугалась своей реакции. Потому что князь больше не удерживал меня, лишь зарывался пальцами в мои волосы, поглаживал спину, прижимал к своему напряженному телу. Я и сама льнула к нему, тянулась за его ласками. Это было неправильно — сходить с ума в объятиях врага, но я сходила. Только что вжималась в него, забывая обо всем.
Как… как я могла?!
— Отпустите меня, — прошипела, уворачиваясь от нового поцелуя. — Делайте что хотели или найдите себе ту, которая захочет вас.
Логхард ощутимо потянул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. На его шее неистово билась жилка, взгляд потемнел.
— А ты, значит, не хочешь?
— Нет! — выдохнула я. — И не думайте, что это изменится…
Князь провел большим пальцем по моим губам, заставляя замолчать.
— Посмотрим.
Кейн Логхард
Близость фрейлины, ее запах, ее вкус сводили Кейна с ума. Зарываться пальцами в шелковые пряди было истинным наслаждением, как и прижимать к себе девичье тело, гибкое и горячее, словно само пламя.
Наслаждением и мучением одновременно.
Когда он увидел ее в платье традиционного для Артана красного цвета, хотел плюнуть на пир и прочие церемонии. Запереться с фрейлиной в покоях, избавиться от одежды и делать с ней все, что душа пожелает. Хотя в случае с его пленницей душа была ни при чем. Да он на нее взглянуть спокойно не мог с тех пор, как нагую прижимал к шкурам в шатре, или когда вытаскивал из лохани спящую и разнеженную. Даже придумал наказание для дерзкой девчонки за то, что воспользовалась ванной без спроса, — раздеть ее и посмотреть, как будет краснеть, когда проснется.