Ух ты, глушилка! А почему я так не умею? Чувствую, назрел серьезный разговор с моей божественной покровительницей.
— А что рассказывать? Там золота и алмазов на многие и многие миллионы, вот только добраться до этих богатств у тебя пока не получится.
— Но почему?
— Потому, что там нет ни дорог, ни людей. Если ты хочешь получать миллионы в золоте и алмазах, нужна техника, причем изготовленная из заговоренного металла, потому что там зимой морозы такие, что железо лопается. Нужны машины, нужны технологии, чтобы прошла такая машина по реке, и подняла со дна слой ила толщиной в десять метров, промыла его тоннами проточной воды, чтобы грязь и прочий мусор ушел, оставив тебе килограмм золотого песка.
— Так мало?
— Ну а как ты хотела? Зато эта машина двигается все время, собирая золото, которое вода приносила в эту речку тысячи лет, и пройдя реку от истока до конца, у тебя будет уже десять килограмм золота. А через несколько верст в большую речку впадает еще одна небольшая речка, где за несколько суток машина соберет еще десяток килограмм золота. И посчитай, сколько у тебя будет золота, если машина будет его мыть целый сезон, с ледохода и ледостава. А потом, оставив охрану, чтобы местные жители не разобрали твою чудо машину, вывозишь людей в город, где они на заработанные деньги живут до весны, а свою часть добычи ты несешь в мою пробирную палату, где, проверив твой золотой песок, тебе дадут денежку в обмен на золото.
— А зачем я буду отдавать тебе свое золото? Я и сама…
— Нет, дорогая, так не получится. Все добытое золото должно проходить через мои руки, где оно будет проверяться, очищаться, получать государственные клейма, в зависимости от чистоты, и потом продаваться всем желающим. И никаких иных вариантов не будет.
— А как ты проверишь, сдала я тебе золото или нет? Гляди, где Якутия, а где ты! — Гюлер повернула ко мне атлас и потыкала пальчиком в карту далекой земли: — Тут даже Омск не нарисован.
— А ты в ближайшие десять лет никаким золотом в Якутии заниматься не будешь. — Я перелистнул несколько страниц атласа и повернул к Гюлер: — Вот здесь, совсем недалеко, в тысячи верст от Омска, на реках полно золота. Мы с тобой организуем компанию на паях, заказываем на моем заводе разработку и изготовление небольшой модели машины для промывки золотоносного песка, и весной перебрасываем экспедицию под охраной сюда… — мой палец уперся в синюю линию, означающую на карте реку Томь: — Летом машина работает, представитель завода следит за ее исправностью, решает, какие надо внести усовершенствования в систему и какого размера машина подходит для тамошних речек наилучшим образом, ну, а на следующий год, несколько больших машин начинают промывать пески на реках промышленным образом. Таков план. Что скажешь?
— Ну, это долго и скучно… — протянула Гюлер, рассматривая свою руку, украшенную золотыми изделиями.
— Ну как хочешь. — я пожал плечами: — Значит, к Пяткину Татомиру Забожановичу обращусь, моему министру торговли, буду с ним компанию организовывать.
— Да я пошутила! — Гюлер, смеясь, схватила меня за уши и поцеловала в нос: — Ты, когда обижаешься, такой смешной делаешься. Конечно, я, как верная жена подчиняюсь твоим желаниям. Ты сказал, как делать, и я буду делать. Когда на завод поедем?
Я задумался. На завод надо ехать. Давно встал вопрос о его расширении, вернее, его разделении. Покровск — глубокий и надежный тыл моих владений. Истории, с его захватом кочевниками в результате банального налета, правда, сопряженным с заговором, больше никогда не повторится. С Юга его прикрывают дружественные племена, которые боготворят мою жену, практически, как Мать Драконов. Сам город и завод прикрыты плотной системой укрепленных фортов, которые при минимальном гарнизоне способны выдать море огня. Пристрелянные минометы, и многоствольные пулеметы, системы заграждений — преодолевать эту преграду даже подготовленные штурмовики с инженерным снаряжением будут преодолевать не один день, что уж говорить про конных степняков, хоть и вооруженных современными винтовками.
Гарнизоны фортов дежурят там посменно, считаются на боевом посту, как в моем прошлом мире ракетчики у шахт межконтинентальных ракет, получают соответствующие надбавки, но и дисциплина там на соответствующем уровне. А специальное, диверсионное подразделение контрразведки постоянно проводит учения, пытаясь, в условиях, приближенных к боевым, проникнуть в укрепления или провести иную диверсию. Соревнования между диверсантами и защитниками имеют нешуточный накал, так как по итогам года победители получают «ништяки» от Моего Величества. Ну, а через пару часов гарнизоны фортов начнут пополняться городскими мужчинами, каждый из которых считается у нас резервистом, имеет дома оружие, и два раза в месяц, в составе подразделения, к которому он приписан, выходят на полноценные полевые занятия. И обходится это мне в то, что каждый резервист получил избирательные права, независимо от материального ценза. То есть, человек, готовый с оружием в руках защищать родной город, обладает правом, как избирать на местных выборах, так и избираться, чем местное население и пользуется, не давая толстосумам монополизировать городские и поселковые Думы.