Силу обеспечит кавалерия, щедрость обеспечат денежные средства, которые я хочу предоставить вам, ну, а остальное зависит от вас, Ваше Величество. И, главное, не торопитесь — вы сами почувствуете, когда придет время.
— Вы будете меня сопровождать?
— Нет, конечно. У меня в ближайшие дни запланировано отражение нападения на мои южные рубежи, которые организовал ваш премьер — министр.
Омск. Царская резиденция. Кабинет Его Величества.
До дома я добирался трое суток, позволяя себе от силы пару часов сна, чтобы не уснуть в полете, но, все, в конце концов, заканчивается, и я все же, оказался дома. Дом, милый дом. Нет ничего слаще, чем растянуться в своей постели, зная, что тебе ничто не угрожает… Ну, почти ничего. Пока я отсутствовал, моя жена пресекла три попытки внедриться в наше окружение, с целью дальнейшего покушения. Ванда объявила награду за наши головы, и тупые любители легких денег пытались подобраться к нам поближе, надеясь найти работу во дворце, где якобы постоянно требовались дворники, повара и горничные. Гюлер создавала максимально благоприятные условия для наших потенциальных убийц. Но это не могло продолжаться долго — рано или поздно кто-то недобрый проскочит через сеть проверочных мероприятий и тогда моей семье будет очень плохо. Вот об этом и сообщила мне моя жена, ворвавшись в нашу спальню, дав мне поспать всего жалких шесть часов.
— Что ты собираешься делать? — Гюлер сидела у меня на животе, скрестив ноги по-турецки, чтобы не дать мне снова уснуть: — Или мне брать на себя вопрос с этой сукой?
— Звезда моих очей… — начал я, но жена не «купилась», и я стал серьезен.
— Дорогая, прошу тебя потерпеть всего месяц. Сейчас в Индии, с британских кораблей, сгружаются тысячи ружей, тонны пороха и свинца, десятки пушек и тысячи снарядов, перегружается на поезда, которые пойдут через Афганистан, а потом еще севернее, к моим владениям, куда должны подтянуться тысячи разбойников, которых британцы собираются вооружить и бросить на меня.
Было ощущение, что британцы собираются вложить в этот удар все, что смогли собрать. Кроме ста двадцати тысяч ружей и винтовок, собранных со всех арсеналов туманного Альбиона, упрямые островитяне проложили почти две тысячи верст железнодорожных путей, паровозосборочного завода в Индии, собрали золото, чтобы заплатить аванс всем разбойникам Средней Азии, кто готов рискнуть своей жизнью и пойти на Север, к богатым городам Сибирского Царства.
— И что будет через месяц? Что изменится?
И тут я замолчал. Честно говоря, я не знал, что мне делать дальше. Та часть обитаемого мира, что в моем прошлом мире называлась Средней Азией, на первый взгляд, была усмирена и приведена к покорности. Возле крупных городов, в укрепленных лагерях, стояли мои небольшие гарнизоны, главной задачей которых было следить за обстановкой, собирать слухи, сплетни и прочую информацию, успеть запереться за стенами в случае опасности и продержаться двое суток, пока мои боевые эскадрилии не принесут с небес возмездие любому, кто посмеет нарушить мои прошлогодние договоренности с местными владыками, баями и прочими эмирами.
На Севере, в Сибири, вроде бы тоже все было нормально. В Европейской части Империи императрица Инна, проиграв войну, пыталась обрести опору своей власти, задабривала гвардию и аристократию, для чего вводила новые налоги и утилизационные сборы, округляя существующие ставки в пользу казны и раздаривая фаворитам государственную собственность и экономические привилегии. От такой жизни, от призывов затянуть пояса и сплотиться вокруг молодой Императрицы и Наследника, народ побежал в Сибирь, к низким налогам и мирной жизни. Особенно много среди переселенцев было беженцев из западных областей, что бежали от этнических чисток ляшской кавалерии и ураганного огня тяжелых орудий Германского союза. И, на первый взгляд, эти обстоятельства меня полностью устраивали, но, как говорили почти полвека в бывшем Союзе, главное, чтобы не было войны.
Мое новоиспеченное государство располагало горсткой профессиональных солдат, разбросанных на огромной территории, иррегулярной кавалерией из числа кочевников, родственных Гюлер племен и авиацией, которая пока была козырем в этом мире. Но, это было пока, до той поры, пока за меня всерьез не взялись старые аристократические дома, с их фамильными магическими приемами и способностями, которых я не знал и даже не представлял пределов их могущества. Одна Ванда с ее колдовством, чья природа была неизвестна здесь даже моей божественной покровительнице, вследствие которого я, до сих пор, не мог полноценно пользоваться своими ногами, чего стоила. А если этих колдунов и волшебников будет не один десяток, да и при поддержке родовых дружин с десятками магов низкого уровня, примерно равных по способностям мне…