Ближе к вечеру где-то в поле загудели то ли трубы, то ли, шотландские волынки и в нашу сторону поскакала парочка всадников под белым флагом.
— Это вы, так называемый цари Сибирский? — британский офицер, уж не знаю, за короля он, или за премьера, в сопровождении конного солдата с белым флажком на копье, горячил коня в пяти метрах от меня.
— Я тебе сейчас ноги укорочу, по самую голову, чтобы привить уважения. Ты меня еще самопровозглашенным назови.
Офицер побледнел, а конь его всхрапнул и попятился.
— Но я парламентер, сэр и вы не имеете права…
— Ты хочешь сказать, что вот эта грязная салфетка позволяет тебе безнаказанно оскорблять сюзерена огромной страны? Ты не прав, а если не веришь, то мы сейчас можем проверить…
Офицер развернул коня и поскакал прочь — он прекрасно знал, что я в своем праве. Кто-то намеренно пытался меня оскорбить, а в это время казнили и за меньшее.
Чтобы созидательно занять мое воинство, я дал команду выкатывать заряженные пушки вперед, надеясь сегодня пострелять. Помниться, в прошлой жизни видел я компьютерную игру «Пираты», очень мне нравилось, как там ядра в цель летели. Может быть и здесь будет также красиво?
Новый парламентер прибыл в сопровождении трубача. И обращался ко мне. как положено. Хоть морду свою благородную и кривил, но назвал меня «Величеством» и был достаточно куртуазен. А то, что морда у благородного сэра кривиться, так это к делу не подошьешь? Может быть у человека зубы болят или он моих степняков очень боится, больно алчно они на «их благородие» поглядывали…
— Ваше величество, король Объединенного королевства приглашает вас на переговоры завтра в полдень.
— Передайте его величеству, что я с восторгом прибуду на встречу с их величеством, а пока отодвиньте вашу лошадку в сторонку, вы мешаете…
— Г-хм. — прокашлялся офицер: — Могу я узнать, ваше величество, а чем заняты ваши люди.
— Господин лейтенант, ну даже мне неудобно от вашего вопроса… — я пожал плечами: — Вы же видите — катят пушку на новую позицию.
— Я еще раз прошу прощения, ваше величество… — скрипнул зубами парламентёр: — Могу я узнать, зачем ваши люди перекатывают пушку на новую позицию?
— Чтобы стрелять. — уверенно сказал я: — Воне видите. Там люди стоят в красивых мундирах. Чем не достойная цель? Тем более, у нас здесь четыреста пушек, стреляй, не хочу. Не хотите присоединиться? Уверяю вас, это вы запомните на всю оставшуюся жизнь.
— Не сомневаюсь, в ваших словах, ваше величество. — склонил голову британский офицер: — Но зачем стрелять? Ведь переговоры назначены на завтра, на полдень…
— И что, сэр? — изобразил я полнейшее недоумение: — А до этого времени мне чем прикажите заниматься? Умирать со скуки? Ведь не зря сказал ваш знаменитый драматург, Уильям Шекспир, что если в поле стоит пушка, то к концу сражения она обязательно выстрелит. Закон жанра, сэр. Сейчас докатим пушки шагов на триста вперед, пристреляемся и попробуем ваших солдатиков проредить, до ночи, надеюсь, успею пару тысяч изничтожить.
Офицер как-то торопливо распрощался и поскакал в сторону британских войск, а я дал знак катить пушки вперед, не прохлаждаться.
Зачем я это делал? А потому, что боялся. Боялся, что если не займу своих разбойников делом, они, с наступлением темноты, все разбегутся, чтобы пограбить окрестные британские городки, а войска короля и парламента, в этот момент, и ударят… Я бы ударил, даже не раздумывая. А так все заняты делом, тащат пушки, потом будем стрелять из пушек, и снова заряжать, а дальше я еще что-то придумаю…
Посланцы короля побеспокоили меня в третий раз через час, когда у меня было все практически готово. Я даже был уверен, что попаду в далекую полоску людей в серых мундирах городского ополчения со второго ядра.
На этот раз под белым флагом прибыл целый полковник, с похожим на бульдога, лицом и эполетами золотого шитья, который и передал мне просьбу короля встретиться со мной немедленно, не откладывая важный разговор на утро. Да и палатку с королевским гербом уже ставили посреди поля какие-то расторопные мужики.
— Хорошо, господин полковник, но у меня есть условие. С его Величеством мы беседуем в палатке один на один, тет а тет, и это мое непреложное требование.
Королевская палатка.
— Сэр, что вы себе позволяете? — король Британии, явно, чувствовал себя не слишком уверенно, но брови хмурил очень грозно.
— Нападаю на вас, сэр.
— Но мы же… Мы же…
— Друзья, вы хотели сказать? Но мы же тайные друзья, сэр…