— Где ваш второй напарник, подпоручик?
— В зарослях рогоза на реке долен прятаться, ваше величество, и если я не обозначусь до завтрашней ночи, то унтер выйдет на точку встречи и улетит на аэроплане.
— Понятно, подпоручик. Надеюсь, вы не успели колодец отравить?
Агент разведки, с глубоким сожалением, отрицательно помотал головой. Вот увлеченные работой люди, а если бы успел и часовые не заметили диверсантов? Даже не хочу спрашивать, что за дрянь была в найденном у колодца мешке.
— Поручик, вам сейчас дадут одежду и отвезут на лодке, куда вы скажете. Встречаетесь с аэропланом, а следующей ночью я, кровь из носу, жду от вас подробный доклад, где сейчас находиться банда людоловов и полон, и когда они будут в Азове. И, обязательно, прихватите с собой подробные план крепости и карту окрестностей. Все, можете быть свободны, вам мой адъютант поможет, он на палубе ждет.
Азов.
То, что нам следует торопиться, я понял через день, когда Азове началась нездоровая суета, а посланные на рынок бойцы подтвердили, что пропал британский агент майор Джонсон и власти его, пока тайно, разыскивают, не желая уведомлять о происшествии главного британского агента в Крыму полковника Ридни.
На следующий день поиски продолжились с таким же, неутешительным, результатом. Лодочников уже разыскали и узнали, что британский майор, по- жлобски сунув им всего по паре мелких монет, пьяной походкой пошел в сторону увеселительных заведений возле порта, но там майора уже никто не видел. Отряды стражи перевернули все кабаки и публичный дом, возле которых в последний раз видели майора, но никаких следов найдено не было. От безысходности турки заподозрили даже команду нашего парохода — ближе к вечеру десяток турецких офицеров внимательно изучали борт нашего судна, передавая друг другу единственную подзорную трубу. По информации с рынка, вечером, комендант крепости, поняв, что дальше тянуть уже нельзя, послал в Крым посыльную яхту, дабы уведомить главного британского агента о сложившейся ситуации. Прибытие в Азов комиссии по поиску майора стоило ждать через пару-тройку дней, а ночью ко мне прибыл с докладом мой давешний разведчик.
Собранные на совещание командиры отрядов и капитаны нескольких судов долго водили пальцами по мелким значкам карты окрестностей, выбирая место для засады на банду и ведомый ей полон, которые обещали быть в городе послезавтра, но я решил пойти ва-банк.
— Господа, я принял управленческое решение. Действовать начнем послезавтра. Завтра вечером вы все получите пакеты с индивидуальными приказами и общим планом действий. А решил брать Азов вместе с приведенным в него полоном, но боялся преждевременной утечки информации.
Следующий вечер мои войска сдавали огнестрельное оружие на осмотр. Три тысячи винтовок, полученных оружейниками, с наступлением темноты, оказались в моем внепространственном кармане. Военный лагерь угомонился с наступлением темноты, лишь усиленные посты охраняли подступы к палаткам, табуны коней и злосчастный колодец. Завтра у всех обитателей лагеря обещался быть ранний подъем. Половина войск на рассвете должна была погрузиться на пароходы и переправиться в город, пользуясь предоставленным мной днем отдыха, а вторая половина выходила в степь, на кавалерийские маневры. В город отпускники шли с деньгами, холодным оружием и полными подсумками патронов. Ни то, ни другое у стражи на воротах вызвать вопросов не должно было. Во-первых, патроны без винтовок опасными не считались, да и сабли с кинжалами, висящие на поясах у моих кавалеристов, серьезным оружием не считалось, относясь, скорее, к элементам формы или национального костюма, все-таки, двадцатый век на дворе, не дикое средневековье, какое-то, когда рубились исключительно саблями. Топорами и тыкали друг друга копьями.
К удивлению бойцов, заведя подчиненных в город, командиры взводов своих подчиненных не отпустили, а повели их в сторону центра, объяснив все обязательной культурной программой. Видимо культурная программа должна была проходить возле старого, уже недействующего хамама, который я арендовал на целый день с группой командиров. Хозяин пытался организовать подвоз топлива и угля, чтобы организовать помывку, но я отказался, сообщив, что баня нужна нам для проведения закрытого совещания, и владелец в глубочайшем сомнении отправился восвояси.
— Наши подходят. — доложил, вошедший с улицы, адъютант, и я, дал команду заходить повзводно, начал выгружать из своего кармана, собранные вчера, винтовки.
Глава 24
Турецкий хамам.