Дальше и дальше. Тише и тише.
Эолис опасливо приблизился к кокону, ощущая липкий страх. Опустил меч, осторожно пронзил им шелковистую оболочку. Раздался глухой треск и кокон развалился, обнажая содержимое. Это был не эльф. Эльфийка.
Женщина-дроу, иссушенная, как мумия.
Командир раскрыл кокон, чтобы рассмотреть лучше. Дорожный плащ, сапоги, одежда удобная для боя, на поясе кошель, поясная сумка и лёгкий клинок. Эта дама — лазутчик. Слуга канцлера или её прихвостней, вероятнее всего, была магом трансформации, как и сам Эолис.
В голенище сапога эльф обнаружил сложенный вчетверо лист пергамента, на нём — карта, где красными кругами было отмечено примерное расположение пяти крупных подземных городов. Не перевалочных пунктов, как Третий, а полноценных с казармами, школами и теплицами. Места, в которых жили дети и обучались отроки.
Лазутчица отмечала пути от одного города к другому, изучала сеть тоннелей. Исследовала подземелье, чтобы потом доложить.
— Шавасх’арин! — стиснув зубы, выругался дроу. — Проклятый дезертир. Разумеется, этот ублюдок рассказал обо всём, что знал.
Единственный город, неизвестный беглецу — Одиннадцатый. Последний, который строили мятежники.
Эолис забрал у эльфийки всё, что могло пригодиться: монеты, фиалы, оружие, даже пуговицы с камзола срезал, — мало ли? — проверил потайные карманы, вытащил из ушей серьги в виде золотых колец. Затем, отряхнувшись, посветил кристаллом в пустоту.
— Спасибо, приятель, — крикнул восьмиглазому монстру, притаившемуся в темноте. — Ты нам очень помог.
Глава 24
Эолис
— С сегодняшнего дня начать сборы, — приказал командир, едва главные ворота закрылись за его спиной. — Отправить детей, раненых и всех, кто не может воевать в Одиннадцатый.
— Что ты узнал? — нахмурился Оассис, эльф, которого Эолис оставил за главного. — С чего такая спешка?
— Лазутчики, — протянул товарищу карту, найденную у шпионки. — Знают. Скоро нападут. Нужно обеспечить безопасность, отправить реактивы и провиант. Иначе рискуем всё потерять.
Оассис пробежал глазами по листу пергамента, лицо его потемнело.
— Первый эвакуируем, — поджав губы, он разочарованно скривился. — Что делать с остальными?
— Всех, — Эолис повёл лошадь в конюшню, товарищ последовал за ним. — Всех в Одиннадцатый.
На это заявление Оассис фыркнул, как строптивый конь.
— Не влезем.
— А придётся, — расседлав скакуна, командир снял сумку и, перекинув через плечо, понёс в комнату. — Остальные города укрепить, магам трансформации держать уши востро.
Товарищ хмуро смотрел ему вслед. Организовать такую масштабную эвакуацию в кратчайшие сроки казалось невозможным, но спорить с главным — себе дороже. Особенно когда дело касалось безопасности.
— У нас бардак, Оассис, — обернувшись, Эолис похлопал камрада по плечу и тот поморщился от вони паучьего репеллента, которым всё ещё «благоухал» командир. — Пора исправлять. Скажи наставникам, чтобы собирали детей в дорогу. Завтра этот вопрос будет поднят на совете.
— Почему не сегодня?
— Чтобы обдумать.
Оассис, мрачный, как тень, наблюдал за суетой командира. Молча. Решением был недоволен, но ничего не мог возразить.
— Понял, сделаю, — ответил упавшим голосом, возвратив командиру лист пергамента. — Вести скверные.
Эолис отпер дверь своего дома и переступил порог. Гвилисс в комнате не оказалось, но дух её недавнего присутствия окутал его уютным коконом. Педантичная ливенорская дева сложила одеяла стопкой, подняла упавшие на пол листы с его записями, разложила перья, закрыла пузырёк с чернилами и даже вымыла кружку эльфа, отскоблив с неё тёмный налёт.
Дроу опустил сумку на пол, устало прикрыв глаза. Его ждали.
Он чуть не заскулил от блаженства, разлившегося внутри от ощущения уюта. Как будто вернулся не в лагерь, а пришёл домой. Теперь его жилище, — не просто земляные стены, — место, где пахло теплом и спокойствием. Где была она.
Вымыв руки, эльф развернул ткань и поставил стопку книг на сундук рядом с половиной лежанки Гвилисс. Сам разделся, сложил вещи в мешок и выставил за дверь, чтобы противный запах не распространился по комнате. Следом — сам отправился в душ.
Вода смывала усталость. Стоя под холодными струями, Эолис намеревался ни о чём не думать, но вопрос будущей эвакуации не давал покоя.
Гвилисс он отправит в Одиннадцатый вместе со всеми, кто не держал оружия.
Эльфийку нужно сберечь, а когда придёт время — отпустить. В неё нельзя было влюбляться, хотя Эолис, пожалуй, уже вляпался по самые уши. Но пусть хоть сама Богиня Полнолуния поразит его скверной, он не станет усложнять отношения, а заодно и жизнь.