— Подсядь поближе, рыбонька. Мы не обидим.
Я бросила в сторону мужчин угрюмый взгляд и поежилась. Даже главарь пиратов и остальные разбойники выглядели лучше, а главное чище этих пленников. Руки освободить никак не получалось, я только натерла себе кожу.
Так и просидела весь день, слушая то просьбы, то угрозы, пока не провалилась в забытье, мало напоминающее сон. Кормить меня, как я поняла, никто не собирался, наверное, чтобы ослабела и не сопротивлялась.
Разбудил меня щелкнувший в замке ключ. Помощник главаря зашел в камеру, грубо схватил за локоть, поднял на ноги и повел из камеры под разочарованные вздохи пленников.
Когда солнечный свет ударил в глаза, я сощурилась, не сумев сразу разглядеть, где мы. Это был порт. Вернее, нечто похожее на порт. Набережной, как таковой, не было. Множество наспех выстроенных домов сгрудились около высокой каменной стены из того же камня, окружавшей особняк. Сам дом находился у основания холма, и дальше можно было разглядеть еще чьи-то жилища. Правда, более ухоженные, чем те, что стояли ближе к воде. Рядом с пиратским судном я насчитала еще шесть кораблей. И все без флагов.
— Где мы? — спросила я удивленно.
Мужчина, ведущий меня под локоть замахнулся было, но его остановил подошедший главарь:
— Не порть товар. Бабью еще синяк на лице ей замазывать, — мужчина повернулся ко мне и ухмыльнулся. — В особом порту, милая. Здесь такие торговцы, как мы, могут сбыть честно заработанное добро. Как раз неподалеку от земель твоего Императора.
Я не стала ничего говорить в ответ. И так было ясно, что он издевается, а это место — пристанище для разбойников, пиратов и им подобных. Гораздо сильнее меня беспокоило другое: я почти вернулась назад. Такими темпами и пройдут два месяца, отпущенные мне монархом.
На палубе появился мужчина, одетый в дорогой сюртук из бархата бордового цвета. Во мне затеплилась надежда, что это кто-то из знати, но она тут же исчезла, когда он подошел ближе. Бархат оказался засаленным, как и волосы на голове мужчины. Пальцы увешаны золотыми перстнями, но грязь из-под ногтей не вычищалась уже, наверное, несколько лет. Загорелое лицо и серые глаза с пожелтевшими белками. Кто это? Мой покупатель? Меня передернуло от отвращения.
Мужчина оглядел меня с ног до головы и скривился:
— Парнями не торгую, Руми. Даже такими смазливыми.
Главарь хмыкнул и отдернул за воротник часть разрезанного костюма. Я попыталась отшатнуться, но разбойник держал крепко. Под оценивающим взглядом серых глаз стало стыдно.
— Тощая, — изрек работорговец. — Смотреть не на что. Да еще волосы обрезаны. Кому она такая сдалась?
— Говорит, графиня она. Смотри, какая ухоженная, — Руми ухватил меня за подбородок и повернул к себе. — Чистенькая. У тебя таких нет.
— Воды мне жалко, думаешь? — возмутился работорговец. — Ладно, забираю. Выручка как всегда, после торгов.
Руми удовлетворенно кивнул. Торгов? Каких еще торгов?
Пират грубо потянул меня к сходням в направлении к тому самому особняку. Всю дорогу я лихорадочно размышляла о том, что мне делать. Сбежать сейчас не выйдет, - слишком много людей вокруг. Да и куда бежать? Нужно попытаться во время самой продажи. Обычно когда девушек выставляют на торги, собирается куча народу, можно будет попытаться улизнуть.
В особняк я не попала. Мы обошли дом и оказались в подвальных помещениях. Там меня и втолкнули в камеру. Двое подручных работорговца охраняли выход. В камеру вошла высокая тучная женщина с ведром воды в руках, одетая как прислуга. Я прижалась спиной к стене и угрюмо уставилась на собравшихся людей.
— Ита, ее мыть не надо, — махнул ей работорговец и поспешил удалиться.
Женщина поставила ведро и уперла руки в бока, глядя на меня. Зря я подумала, что можно будет уговорить ее помочь мне, взгляд женщины говорил сам за себя. Она подошла ближе и схватила меня за голову, поворачивая лицо так, чтобы рассмотреть синяк. Я дернулась в сторону и попыталась ударить ее ногой, но Ита, видимо, было ученая. Она увернулась, схватила меня за горло и прижала к стене:
— А ну не рыпайся, дрянь такая. Думаешь, ты первая? Ударишь меня, и вон те молодчики добавят тебе синяков. Поняла?