Вот знакомая лестница и площадка. Сворачиваем налево, вижу еще одну открытую площадку, на краю которой цветет необычное дерево. Я узнала его почти сразу, видела на картинках из книг. Лалэйя, напоминающая плакучую иву, но с небольшими белоснежными цветами, устилающими ее тонкие стебли. Под сенью дерева стоял высокий пожилой мужчина, немного сутулый, густые седые волосы не скрывал головной убор. Одет он был в белый балахон, расшитый золотом, а в руках держал белую ленту. Стандартное одеяние священнослужителя. Моя семья не была верующей, но отец учил меня относиться с уважением к представителям духовенства. Насколько я знала, нынешний Император сильно ущемил права церкви и добился свержения распухших от власти священнослужителей. Теперь у церкви не было головы, остались лишь конечности в виде духовников, что правили разве что внутри храмов, за ними закрепленных.
Солнце уже показалось из-за горизонта, и его первые лучи освещали дерево. Когда меня подвели к лалэйе, мужчина посмотрел на меня и приветствовал кивком головы:
— Доброго утра, госпожа...
Я понимала, что он хотел узнать мое имя, но, кажется, его немного поразило выражение моего лица. Счастливой невестой я не выглядела.
Ответить мне не дали. Граф Рейгард с присущей ему стремительностью появился рядом. Я мельком глянула на него и отметила, что он даже не сменил свое кожаное одеяние. Видимо, свадьба для него и правда не имела почти никакого значения. Значит, даже простого уважения после заключения брака мне не видать. Опять захотелось заплакать. Я прикусила дрожащую нижнюю губу и опустила взгляд.
— Госпожа Неремия Дорнуэл, преподобный Аугуст, — подсказал граф, и я удивленно повернулась к нему. — Дочь барона Рикарда Дорнуэла, друга семьи Рейгард, чьи владения пролегают далеко на севере Империи.
Граф Рейгард даже не повернул головы. Скрыл мое имя... Видимо, этот замок станет для меня могилой.
Священнослужитель учтиво кивнул мужчине и приступил к обряду. Я слушала в пол уха, и в голове вертелось множество вопросов. Например, где гости? Я понимаю, что свадьба тайная, раз меня даже представили другим именем, но ведь рано или поздно многие в Империи узнают, учитывая, что граф является одним из Мятежников. Почему меня назвали именем того, кто является другом семьи Рейгард? Это же легко проверить.
— Граф Кристан Рейгард, берете ли вы в жены баронессу Неремию Дорнуэл, обещаете ли предоставить ей кров и защиту и стать ей опорой?
— Да, — жених поднял руку и протянул ее вперед, ладонью вверх.
— Баронесса Неремия Дорнуэл, согласны ли вы перейти в род жениха, дарить ему свою благосклонность и заботу?
Я посмотрела на ладонь графа. Я должна была ответить согласием и вложить в нее свою ладонь. Но медлила. Это означало бы, что я сдалась. Из головы никак не шли слова Люсии. Правду ли она сказала? Действительно ли все девушки в безопасности?
— Баронесса?
Я вздрогнула от голоса преподобного и снова посмотрела на графа. Тот буравил меня своим тяжелым взглядом, от которого становилось еще страшнее. Он сдержал слово, хоть мог бы этого и не делать. Кто знает, что со мной будет, если я не соглашусь. Останусь рабыней, что не сулит ничего хорошего. Супруга графа — это все же статус. Я могу сдаться сейчас, чтобы потом продолжить свой бой. Решено.
— Да, — тихо ответила я и вложила свою ладонь в его.
Пальцы графа обхватили мою руку и крепко сжали. Я стиснула зубы, пока священнослужитель символически обматывал наши руки белой лентой.
— Пусть этот союз, рожденный под небесным покровом, будет долгим и крепким, — закончил преподобный Аугуст. — Скройте невесту от этого мира и проводите в свой дом, дабы она стала частью вашей семьи.
Люсия подала графу край моей фаты, и он одной рукой накинул на меня полупрозрачную ткань. Я даже сквозь кружево старалась не смотреть на него. Мужчина подвел меня к замку и завел внутрь, духовник, охранники и слуги следовали за нами. Как только мы оказались внутри, он отпустил мою руку, подхватывая падающую ленту и обматывая ею мое запястье.
— Благодарю, преподобный, — заговорил граф. — Мне нужно явиться в столицу к обеду, поэтому я отбываю прямо сейчас. Вы отправитесь со мной?