Краем глаза я заметила движение, повернулась и увидела вооруженного Кагана, решительно идущего к нам. Не знаю, зачем именно он направлялся в нашу сторону, а размышлять было некогда. Я перегнулась через графа, схватила револьвер и, все также сидя в снегу, направила его в сторону герцога. Оружие было тяжелое и громоздкое, поэтому пришлось обхватить его обеими руками, чтобы хотя бы удержать в нужном положении. Руки почти не двигались от мороза, пальцы не слушались, но я все равно целилась герцогу в грудь.
Каган подошел слишком близко, но в нерешительности замер, а затем ухмыльнулся:
— Подумай, чем тебе грозит убийство титулованной персоны, плебейка.
Я думала лишь мгновение, а затем опустила дрожащие руки с револьвером, спуская курок. Из-за того, что герцог был почти рядом, пуля нашла цель и попала мужчине в бедро. По крайней мере, мне так показалось, потому что Каган выругался и упал на снег, хватаясь за ногу. Кровь на его пальцах еще больше убедила меня в том, что я попала.
— Я — графиня Неремия Рейгард, — со злостью прохрипела я севшим голосом, — не смей называть меня так!
В этот момент моего плеча кто-то коснулся, и я испуганно обернулась, направляя револьвер в ту стороны.
Лимиан перехватил мою руку с оружием, обеспокоенно заглядывая в глаза. Только сейчас я заметила, что вокруг уже собрались ученики графа и несколько слуг. Пара коней из конюшни стояла рядом с теми, на которых приехали дуэлянты. Замерзшие пальцы разжались, револьвер выпал из рук. Я вдруг почувствовала тот жуткий холод, на который не обращала внимания до этого, а с ним и пугающее осознание того, что случилось. Лимиан уже снял с себя плащ и накинул мне на плечи. Я перехватила его руки, заглянула в глаза и тихо произнесла:
— Я не хотела.
— Встать можете? — также тихо спросил парень.
Я кивнула, и Лимиан помог мне подняться.
Графу Рейгарду уже делал перевязку на скорую руку тот самый светловолосый худощавый ученик, имени которого я до сих пор не знала. Супруг был в сознании, но я не стала дожидаться его осуждающего взгляда и повернулась к герцогу. Ему помогали наши слуги, также перебинтовывая рану, и я заметила, что пуля, скорее всего, лишь зацепила ногу. Плохой из меня стрелок. Если бы не подоспевшие слуги, кто знает, что еще мог сделать Каган.
Графу помогли забраться на одного из коней, и светловолосый ученик подхватил животное под узды, спешно уводя его в сторону замка. Я смогла забраться на лошадь только благодаря Лимиану, потому что тело двигалось с трудом, и зуб на зуб не попадал.
Все уже почти ушли, лишь пара крепких мужчин из слуг остались с Каганом, ожидая, когда он изъявит желание встать. Герцог сидел на снегу и смотрел на меня. Я, усевшись в седле, повернулась к нему. Лимиан, держащий мою лошадь, также остановился.
— Графиня, значит. Я еще попробую тебя на вкус.
— Этого не будет, — с презрением ответила я, смотря на мужчину сверху. — Никогда!
Я отвернулась, и Лимиан повел лошадь к замку. Кожаный плащ совсем не грел, окоченевшие руки дрожали. Да что там, меня трусило так, что даже лошадь чувствовала, наверное. Дрожала я не только от холода. Слишком много переживаний на сегодня. Что после такого сделает со мной граф? Расскажет ли Каган Императору о дуэли, хоть сам был ее участником?
Я посильнее закуталась в плащ, спрятав нос, и прикрыла глаза.
***
Три шерстяных пледа вдруг перестали помогать, и меня начал колотить озноб. Люсия по приезду заставила меня переодеться, усадила поближе к камину и буквально влила три чашки горького на вкус отвара. Сначала стало лучше, я согрелась и перестала дрожать, но теперь чувствовала лишь, как горло начинает раздирать жуткая боль. Вскоре к ней присоединилась боль головная, а затем и небольшой кашель. Я нисколько этому не удивилась. Всегда была довольно болезненным ребенком, и мое путешествие в лес не могло пройти бесследно.
Графа, насколько знаю, увели в его комнату, чтобы нормально перевязать. С того момента прошло совсем немного времени. Милора все поправит, даже врача вызывать не стоит.
Когда граф Рейгард появился на лестнице с накинутым на обнаженный торс плащом, меня уже клонило в сон. Мужчина встретился со мной взглядом, я отвернулась, встала и подошла к окну, таща на себе все три пледа. Не хочу разговаривать и выслушивать нотации на тему «проблем». Сейчас бы поспать. Но Люсии рядом не было, и я побоялась сама добираться в свою комнату, — голова начала кружиться.