И вот теперь Кристан хмуро наблюдал за девушкой, которой была так дорога ее госпожа, и злился на себя за то, что вовремя не увидел проблему. Отвык граф за кого-то переживать. В детстве переживали за него, а юношество прошло в волнениях подростка, сменившись потом долгой горечью от утраты родителей и внезапно настигшего одиночества. Когда Кристан немного очнулся от этого состояния, то понял, что живущие в замке не нуждаются в опеке, а ученикам так и вовсе положено быть самостоятельными. Каждый здесь был силен по-своему. Взять хотя бы Люсию. Стойкая, уравновешенная, она сама не заметила, как стала для графа незримой опорой. Когда же это случилось? Кристан никогда не обращал внимания, кто работает в замке семьи Рейгард, для этого были отец и мать. Когда пришлось решать проблемы самому, он научился видеть и слышать окружающих, замечать поступки и малейшие детали, которые смогли бы хоть что-то сказать о человеке. И Люсия была первой, к кому он решил присмотреться. Сначала ему казалось, что он должен ненавидеть ее за то, что чуть не лишился титула из-за давно содеянного. Но потом понял, что у него нет этого чувства. Он сам хотел тогда побить юного барона.
Родители почти не поучали сына, не диктовали, как ему следует поступать. Наверное, потому что он и так поступал правильно, по их мнению. А Кристан смотрел на отца с матерью, наблюдал за их отношениями и учился у них сам. Отец никогда не бил слуг и не срывался на них. Спокойный, грозный, он внушал трепет и уважение, но никак не страх. Девушки и женщины шли в замок на работу, совершенно не переживая о том, что их тут кто-то сможет обидеть, а мужчин граф выбирал сам, предпочитая нанимать тех, кому больше некуда было податься. Такие люди, по его мнению, оставались более благодарны хозяину за приют. Бывали, конечно, исключения, но в таких случаях новички надолго не задерживались.
Граф старался быть похожим на отца, но привык особо не следить за слугами: всем им он в какой-то степени доверял, жили многие тут давно, еще со времен предыдущих хозяев. Вот так и проворонил тот момент, когда человек, которого он, по сути, взял под опеку, оказался в опасности.
Кристан до сих пор не мог привыкнуть к поведению супруги. Вот девушка просто притворяется невидимкой, ведет себя тихо, а потом вдруг взрывается эмоциями, зачастую негативными. Или это только кажется, что в остальное время она спокойна?
С некоторых пор графу Рейгарду приходилось играть роль безумца, убивающего рабынь. Так было проще. Девушки боялись его и не приносили неприятностей, пока Кристан проверял их, выполняя поручение Императора. Запугать рабынь ничего не стоило, они свято верили тому, что граф найдет их и убьет, если проболтаются. Возможно, он бы и правда мог. Но, судя по тому, что слухи о его выходках не утихали, метод работал. Даже если бы кто-то решился рассказать, наверняка бывшей пленнице не поверили бы. Приказ монарха он считал… глупым. Что Императору может сделать беглая дворянка? Ее наверняка уже сбагрили в прислуги или вообще убили. Ему слабо верилось в успех, но однажды в замке появилась Мия. Кристан помнил, как девушка смотрела на него: с ненавистью, которая перемешивалась со страхом. Помнил, как его насторожили ее манеры. Танец был как раз для того, чтобы определить, обучена ли девушка правильным движениям.
В какой-то момент граф понял, что не сможет отдать ее Императору. Арридан всегда был его другом, только поэтому Кристан пошел за ним, поддерживая переворот. Еще в юношеские годы будущий Император был довольно жестоким, холодный острый ум и безупречные воинские навыки и так пророчили ему уважаемый пост при дворе. Но он пошел дальше. Власть в самом деле изменила Арридана, но граф был ему по-прежнему верен, и монарх знал это. Казалось бы, судьба беглой аристократки совершенно не должна была заботить того, кому монарх так сильно доверял. Но граф знал, что сейчас Император может не просто убить девушку, а совершить нечто более ужасное. Раньше просто убил бы. Но не сейчас. «Подчиненных следует держать в страхе, друг», — любил повторять Арридан.
Кристан не смог отдать девушку. Не был на такое способен. Родители не одобрили бы. Дать ей уплыть было слишком рискованно, Мия была не глупа, раз ей удавалось скрываться целых три года, но именно поэтому нельзя было ее отпускать. Но прятать у себя девушку в качестве рабыни было, возможно, еще хуже. Та могла решиться на побег, или ее мог увидеть Каган, с которым графу приходилось часто видеться из-за общих дел. Решение пришло спонтанно: можно спрятать девушку у всех на виду. Если граф не ошибся, - а он был уверен, что не ошибся, - Мия была вполне способна справиться с ролью его супруги и обернуть ситуацию в свою пользу. Для Кристана это был еще и идеальный вариант, чтобы убежать от надоевшего поручения Императора и от его же нравоучений по поводу женитьбы. Главное, запугать девушку. Чем угодно, тут такого полно: худофоры, глухие леса, гнев Императора... сам граф. Ведь Кристан в самом деле считал себя страшным человеком. Каждый из тех, что в ту ночь выполнил указание Арридана, был страшным человеком. Убийцей, Мятежником…