И вот Мия постепенно начала думать, оценивать и, кажется, смирилась. Однако графу казалось, что ему стало сложнее игнорировать ее. Мия боялась его, это было заметно, хоть Кристан и не старался запугать ее. В последнее время девушка перестала поглядывать на него с той же неприязнью, что раньше. Граф подумал было, что стоит вернуться к прежней манере общения, с помощью которой удалось убедить ее в том, что «он чудовище». Но передумал. Решил понаблюдать, поймав себя на том, что она, как когда-то баронесса Лаконская, принесла в замок некую оживленность. Проблемы, конечно, тоже. Но жить почему-то стало интересней всем обитателям замка.
Окончательно Мия расположила к себе тем случаем с пролитым чаем. О, нет, графу не понравилось ее ребячество, оно ему было совершенно непонятно. Просто сам факт отношения девушки к Кагану вдруг порадовал его. Раньше ему будто приходилось сражаться одному с нападками герцога, при незримой поддержке слуг. А в девушке ему привиделся... союзник.
Когда Мия закрыла собой герцога на дуэли, Кристана одолело чувство обиды. Как? Почему? Зачем защищать того, кто не единожды оскорблял и чуть не изнасиловал? Позже, когда граф успокоился, то понял, что обижаться было не на что: он сам хотел уничтожить Кагана, и происходящее в его комнате стало веским поводом. Бесспорно, для того, чтобы отстоять честь супруги. Но это лишь вторая причина. Первая – его личная неприязнь к Кагану. Настолько сильная, что граф даже не понимал в тот момент, что нарушает прямой приказ монарха. Когда-то он сам отказался от эмоций, чтобы те не позволяли совершать ему глупости. Когда-нибудь его погубит собственная злость...
От размышлений Кристана отвлек Иероним Елейский, спускающийся по лестнице.
Граф встал и, привычно сложив руки за спиной, повернулся к лекарю. Мельком он заметил, как Люсия подошла ближе, чтобы не пропустить ни слова.
— Воспаление легких, — хмуро сказал мужчина. — Нужно было звать меня раньше. Или вы не знали, что у графини слабое здоровье?
— Что можно сделать? — нахмурился граф, которому показалось, что его сейчас отчитают, как мальчишку.
— Лечить, что еще, — проворчал лекарь.
Он поставил принесенный с собой саквояж, достал бумагу, грифель и начал что-то писать.
— Я могу привезти некоторые лекарства, но их надолго не хватит, — бормотал он. — Они у меня еще после визита вашего друга мага остались, больше у меня нет, сами понимаете.
— Я все достану, — сказал граф и повернулся к Люсии. — Позови Дерека.
Когда служанка убежала, лекарь протянул графу бумагу с записями и сказал:
— Я привезу лекарства, но вот эти ингредиенты можно найти только в столице. А денег у меня сейчас...
— Я все оплачу, — перебил его Кристан.
Лекарь кивнул, закрыл саквояж и поспешил удалиться.
«Или вы не знали, что у графини слабое здоровье?» Действительно не знал. Откуда он мог знать?
***
Светло-карие глаза. Злые, очень злые глаза.
Страшно.
«Я еще попробую тебя на вкус».
«Никогда!» — собственный хрипловатый голос почти не узнать, он какой-то глухой и далекий.
Сильный озноб. Но меня колотит не от холода, нет-нет! Все же закончилось! Я ранила герцога, сбежала от него! Я должна быть в своей комнате. Но... почему меня по-прежнему бьет озноб?