И вот теперь я тренировалась снаружи. Ближе к середине апреля на Амир спустилась чуть ли не летняя жара и позволила мне, наконец, заниматься снаружи. При чем, с учениками графа, но не на равных, мне до подготовки парней было далеко. Я бегала, приседала, пыталась побить кого-нибудь во время тренировки. Ну, по указанию графа. Он сказал мне, что неважно, правильно ли я бью, главное для меня сейчас — увеличить скорость движений. Так или иначе, идея супруга мне пришлась по вкусу. Для меня это был своего рода вызов: справлюсь я или нет.
Люсия ворчала, когда находила на моем теле синяки, и чуть ли не таскала за мной баночку с ламиссой. Я отмахивалась, в конце дня благодарила девушку за все и буквально проваливалась в сон. Люсия была довольна лишь двумя вещами: я стала лучше есть, и танулу теперь разрешалось проводить время на улице. Зверь заметно подрос за месяц и оказался довольно умным и послушным. Носился по площадке, но никогда не забегал в лес. Наверное, чуял угрозу, исходившую оттуда. Вот бегает, резвится, а потом оказывается у деревьев, замирает, поднимает уши и вглядывается в лес. Но стоит его окликнуть, и он снова носится вокруг площадки, как угорелый. Да, я придумала ему кличку как раз в тот момент, когда впервые увидела его, бегающего по площадке, — Прытик, от «прыткий». Знаю, довольно глупое прозвище. Но я так долго не могла придумать, как называть зверя, что ухватилась за первую же идею.
Естественно, тренировались мы только в солнечные дни. Сегодня солнце особенно нещадно грело, но я упрямо «била воздух», — просто повторяла одно и то же движение, чтобы научиться быстрее двигаться. Ученики графа упражнялись в стрельбе из лука, и я тихо им завидовала. Я и не надеялась, что мне дадут оружие. Естественно, доверия ко мне нет, и это правильно. В моей голове периодически всплывала мысль о возможности побега, я теперь даже немного обучена самообороне одним из лучших Охотников Империи. Иногда я отметала эту мысль сразу. А как же Люсия, ставшая мне названной сестрой? Как же Ратик, постоянно поднимающий мне настроение? Как же Прытик, в конце концов? Хотя, его можно и с собой взять, отпугивать тех, кто решится посягнуть на его хозяйку. И еще есть Император, который не любит предателей. Что помешает графу рассказать монарху обо мне, если сбегу? Да ничего. Одно дело скрываться, когда все думают, что ты умерла, а другое — когда тебя целенаправленно ищут имперские воины. Так можно всю жизнь провести в бегах, и жизнь эта, скорее всего, будет очень коротка.
Я остановилась, чтобы немного отдохнуть, и посмотрела на графа. Тот наблюдал за учениками, периодически наставляя более юных мальчишек. Как-то давно, еще во время болезни, я задалась вопросом, тренируется ли граф сам? Ведь ему нельзя терять сноровку. Ответ пришел сам собой.
Однажды я проснулась от очередного кошмара рано утром, когда еще не рассвело, и заснуть просто не смогла. Поэтому встала и вышла в коридор в надежде, что пройдусь по замку, спущусь вниз, поднимусь обратно, сознание поймет, что можно еще отдохнуть, и я снова усну. Иногда это помогало. Но не в то утро. Я возвращалась к себе в комнату, понимая, что сон улетучился насовсем, и заглянула в окно. На улице на тренировочной площадке я увидела одинокую фигуру в черном. Мужчина, вооружившись мечом, отрабатывал удары у дерева, которое заменяло ему противника. Я остановилась, пытаясь приглядеться к фигуре, но у меня и так не было сомнений в том, что это именно граф Рейгард. Его ученикам хватало нагрузок и днем. Я тогда поежилась, продолжая наблюдать из окна. Хоть на улице и потеплело, то утро было еще достаточно холодным. Помню, как смотрела на супруга и думала о том, какой он. Закаленный, сильный. Уважаемый при дворе Императора, даже монарх считается с его мнением. Спокойный, даже когда сердится. Думала и невольно сравнивала его с собой.
Я не такая. Полная противоположность. Хрупкая, со слабым здоровьем. Эмоциональная девчонка с ребяческими замашками, с которой никто не считается. Но… Мне хотелось быть такой, как граф. Раньше я также думала про отца. И не сомневаюсь, что он помог бы мне стать такой же, как он, если бы остался жив. Наверное, мама обиделась бы, если бы узнала о моих помыслах. Но именно сейчас я больше хотела быть похожей на нее, как женщина. Мне не хватало сдержанности и мудрости, что были ей присущи.