Однажды Люсия как-то рассказала мне про мать графа, и я вдруг поняла, что она была также мудра, как моя мать, и также сильна и уважаема, как мой отец. Или как теперь юный граф…
Внимательный взгляд темно-карих глаз выдернул меня из размышлений, и я отвернулась, продолжив отрабатывать удар, который показал мне супруг.
— Отложили луки, — послышался голос мужчины. — Разбиваемся на пары. Лимиан, будешь в паре с графиней.
Я вздрогнула и удивленно повернулась к графу.
— Отрабатываем защиту, — продолжал говорить он.
Лимиан неуверенно подошел ко мне и улыбнулся. Я вяло улыбнулась в ответ, испуганно поглядывая на супруга. Не заставит же он меня драться всерьез? Тем не менее, ученики тут же приступили к заданию, а супруг двинулся в нашу сторону.
— Лимиан, думаю, не стоит напоминать, кто перед тобой, — сказал граф, остановившись рядом с нами.
— Нет, господин, — парень принял серьезный вид.
— Однако, графиня ничему не научится, если играть с ней в поддавки.
Мое начавшее расти недовольство вдруг в момент испарилось. Ведь он прав. Каган, например, точно поддаваться не будет. А уж разбойники, которых можно встретить на любой дороге, если решусь на побег, так вообще церемониться не станут… Опять думаю про побег.
Лимиан нападал в пол силы и щадил меня, это было заметно. Танула, рвущегося ко мне то ли на выручку, то ли поиграть, удерживал за ошейник Дерек. Прытик тихо рычал, не спуская с нас глаз.
Я сердилась, когда не получалось вырваться или ударить так, как надо, но упрямо боролась, пытаясь оставить пару синяков на теле парня. Граф наблюдал, иногда подсказывая, как мне лучше поступить. Я не сразу заметила, что остальные ученики перестали упражняться и с интересом наблюдают за моим неуклюжим поединком. В том, что я выглядела чудовищно неуклюжей, даже сомнений не было! Лимиан без зазрения совести валил меня на землю несколько раз, но я упрямо поднималась, запихивая свою гордость как можно глубже, и сражалась вновь.
Не знаю, может, повезло, а может, Лимиан потерял бдительность, но мне удалось выкрутиться из очередного захвата, не мешкая толкнуть парня локтем в грудь и ударить по ноге. Лимиан охнул, неуклюже завалился набок и упал на спину. Дальше следовало прижать противника к земле и, желательно, приставить в его горлу нож, или, за неимением оружия, ударить кулаком по лицу, пока не опомнился и не встал… Все это я помнила, но замешкалась, постыдно запуталась в собственных ногах и рухнула прямо на парня, успев в последний момент выставить руки и упереться в землю. Лимиан, в свою очередь, поймал меня за плечи и удержал, испуганно уставившись мне в глаза. Я не растерялась, уперлась ладонью ему в грудь, а вытянутые пальцы другой руки приставила к его шее.
— Если бы у меня был нож, ты бы проиграл, — тяжело дыша, заявила я.
Парень сначала удивился, а затем с облегчением вздохнул. Видимо, от того, что все закончилось.
Громкие одинокие хлопки разрезали тишину, воцарившуюся на площадке. Я повернулась в ту сторону и поспешила встать. Ученики расступились, пропуская вперед герцога Дарийского, продолжающего хлопать и ухмыляться. Лимиан уже поднялся и, как остальные, приветствовал мужчину сдержанным кивком. Граф Рейгард невозмутимо смотрел на подошедшего герцога, сложив руки за спиной.
— Браво! — сказал Каган, переставая хлопать и гадко ухмыляясь. — Знал бы, что у вас тут такое зрелище занимательное, не просиживал бы штаны в гостиной, наблюдая за твоей дурнушкой служанкой.
Я скрипнула зубами и сжала руки в кулаки. Каган посмотрел на меня, ехидно прищурившись:
— Не стоит так напрягаться, графиня. Как вы уже успели заметить, плебейки меня не занимают.
— Зачем приехал, Каган? — спросил граф.
— И это его ты хочешь выставить в этом году? — Каган вместо ответа кивнул в сторону Лимиана. — Да если его уделала твоя женушка, может, лучше выставишь её?
Герцог снова обратился ко мне, не убирая с лица свою мерзкую ухмылку: