Время шло слишком быстро, и я, занятая тренировками, совсем не думала о Празднике. Было не до того.
Об итоговом испытании мы с графом ни разу не говорили, но мои тренировки стали жестче. Я узнала, что оно обычно проводится в конце августа или начале сентября. Что странно, супруг не учил меня обращаться с оружием, а делал упор на физическую выносливость. Значит ли это, что на испытании мне не придется сражаться врукопашную? Тем не менее, я отрабатывала старые приемы освобождения от захватов и изучала новые. Делала все с энтузиазмом и огромным интересом, навык в этом мне может очень пригодиться.
Я выполняла все, что приказывал граф, без возражений. Надо бы усыпить его бдительность.
Иногда я замечала, что граф мешкает перед тем, как указать, что делать дальше, когда очередной прием был более или менее выучен. Однажды мы остались на площадке вдвоем. Солнце клонилось к закату, и граф отпустил учеников. В тот вечер я вознамерилась закончить отработку очередного приема и сама попросила супруга остаться.
Прытик лежал неподалеку под деревом и наблюдал за лесом, навострив уши.
Когда у меня уже почти получилось, граф вдруг сказал:
— Довольно. Скоро наступят сумерки, и находиться за пределами замка станет опасно.
Я кивнула, тяжело дыша и с опаской посматривая на верхушки деревьев, за которые пряталось солнце.
— Что мы будем учить завтра? — я впервые решила спросить графа о подобном.
Мужчина задумчиво посмотрел на меня, а затем повернулся в сторону леса:
— На самом деле, я никогда не тренировал девушек. И вся эта затея мне кажется, мягко говоря, плохой.
Только не это! Хорошо, что граф не видел, как я изменилась в лице. Нет, нет, нельзя бросать тренировки!
— Испытание такое сложное? — тихо спросила я.
— Нет, но…
Супруг посмотрел на меня и нахмурился:
— Охотники служат Его Величеству и выполняют отнюдь не женскую работу. Конечно, Император не настолько безумен, чтобы требовать от вас, не прошедшей подготовку в полной мере, чего-то, что вам не по силам. Но это определенные обязательства перед короной.
— Но ваша мать была Охотницей, — возразила я, не имея другого довода.
— И к чему это привело? — граф смотрел мне прямо в глаза. — Я попробую разубедить Его Величество.
— Я такая глупая ученица? — я сжала губы. — У меня настолько все не получается? Я хочу попытаться…
— А я хочу защитить вас! — супруг повысил голос, и я испуганно отступила назад.
Прытик вскочил и обеспокоенно подбежал, прижавшись к моей ноге. Я чуть наклонилась и погладила его, не отрывая удивленного взгляда от графа. В голове не сразу появилось понимание того, что сказал супруг. До этих слов он казался помехой на пути к свободе, но сейчас…
— Вы довольно умны, — уже тише продолжил граф, продолжая буравить меня взглядом. — Так отчего же не понимаете, почему вам не стоит получать официальное звание Охотницы?
О, понимаю, граф Рейгард, прекрасно понимаю. Мне ни в коем случае нельзя так приближаться к Императору. Наверняка всех, кто приходит на службу к Его Величеству, тщательно проверяют, и я не стану исключением. Тогда могут вскрыться те подробности, о которых монарху знать не нужно. Но я-то не собираюсь проходить испытание и становиться Охотницей. Сбегу раньше. Да, я все же решила, что нужно сбежать. Теперь буду готова. В голове крутились два вопроса, но я озвучила лишь один:
— То есть, вы все же допускаете, что я могу пройти испытание?
Граф прищурился и почти сразу сказал:
— Завтра тренировки не будет. Я должен еще раз обо всем этом подумать и переговорить с Его Величеством. Лучше подумайте о предстоящем Празднике.
С этими словами граф развернулся и торопливо зашагал к замку. Я в очередной раз так и не решилась спросить, зачем ему скрывать меня от Императора и тем более защищать.