Я даже развернулась, намереваясь вернуться в зал, но замерла от неожиданности. Передо мной стоял граф Рейгард. Я так погрузилась в свои мысли, что даже не услышала, как он подошел. Мужчина просто смотрел на меня, а я ждала. Граф вдруг протянул мне руку. Я поняла, что вовсе не хочу перед ним разыгрывать свой образ, и неуверенно вложила руку в его ладонь. Неужели не узнал? Вот я ему и выскажу, что танцевал с незнакомками.
Танец с супругом напомнил о том вечере, когда я впервые увидела его. Тогда мы танцевали также, можно сказать, без музыки, но в этот раз медленно. Только теперь мы смотрели друг другу в глаза. Все равно на улице довольно темно, свет из зала закрывают занавеси у входа на балкон, а я еще и в маске. И танец вызывал совсем другие чувства, нежели первый. Медленный, проникновенный... Корсет не давил. И убегать совсем не хотелось.
В какой-то момент граф остановился и протянул правую руку к моей маске. Я вздрогнула и непроизвольно перехватила его кисть, не отрывая настороженного взгляда от его глаз. Мужчина замер, но руку не отдернул. Прошло несколько мгновений, и я отпустила его кисть. Все равно он добьется своего.
Граф приподнял маску, и я, спохватившись, отцепила заколку, державшую маску на волосах. Мужчина теперь держал ее в руках и смотрел на меня. Я опустила глаза. Стало вдруг невероятно стыдно. И за то, что произошло в порту, и за сегодняшний бал. Меня не упрекали, не ругали, но я готова была расплакаться и с трудом сдерживалась. Как назло, на одежде графа нет ничего такого, на чем можно заострить внимание.
Когда маска снова коснулась моего лица, я вздрогнула, ухватилась за нее, прижимая к коже, и подняла взгляд. Граф убрал руки от моего лица, привычно сложил их за спиной и направился в зал.
Я поежилась. Прохлада наконец коснулась моих плеч, но зябко было еще и от произошедшего. Никаких эмоций на лице супруга не было. Зачем он снял маску? Почему не сказал ни слова? Хоть бы отругал что ли!
Нужно было возвращаться на Праздник, но я стояла и придерживала маску, даже не пытаясь прикрепить ее обратно к волосам. Когда на балконе показалась девушка в белом платье, я испуганно наблюдала, не решаясь заговорить.
— Госпожа? Все в порядке?
Я вздохнула с облегчением. Люсия помогла закрепить маску и проводила меня в зал. Я снова стала у стены, желая как можно быстрее покинуть это место.
Меня приглашали на танец еще двое мужчин. Каган наблюдал издалека, но так и не решился подойти. Наверное, побоялся испортить себе репутацию.
Под конец вечера всех дам попросили снова выстроиться перед троном Императора. Вечер близился к завершению, и монарх должен был выбрать ту единственную, которой он подарит последний в этот вечер танец. Честно говоря, мне было все равно.
Музыка стихла. Император поднялся с трона и спустился вниз. Я слышала его неумолимо приближающиеся шаги и думала о том, получится ли уйти прямо сейчас, пока монарх будет занят.
Когда Император остановился напротив меня и, ослепительно улыбаясь, протянул руку, я обомлела. Весь план коту под хвост. Разве он не разозлился? Что ж за вечер-то такой? У меня сердце скоро разорвется от такого количества переживаний… Остается лишь отыграть до конца свой маленький спектакль.
Я надменно, уже заученным движением протянула ему руку. Толпа вокруг молчала. Его Величество мог бы разозлиться… Но он наклонился и, не отрывая от меня взгляда красивых голубых глаз, поцеловал мою руку. И только тогда я позволила вывести себя в центр зала. Гости окружили нас в ожидании.
Зазвучала музыка.
Финальный танец на Празднике Причуд не такой, как обычно. Дама, удостоившаяся такой чести, не должна была скомпрометировать себя перед супругом, поэтому и танец был довольно сдержанным. Танцующие держали дистанцию, будто на деловой встрече. Я не знала всех тонкостей, но монарх оказался умелым партнером.
Я краем глаза ловила его восхищенные взгляды и старалась не смотреть ему в глаза. Пусть думает, что я играю образ Госпожи Ночи, а я буду скрывать растущую неприязнь к главному мужчине в Империи.
Танец с монархом должен был стать самым волнующим моментом, но он все равно не затмит тот, что случился совсем недавно, в сумерках уходящего дня.