***
У леса, окружавшего замок семьи Рейгард, нашу карету встречали ученики графа верхом на лошадях и с магическими шарами в руках, чтобы отпугнуть лесных жителей. Я даже заметила среди встречающих пару голубых глаз, светящихся в темноте. Прытик белесым силуэтом носился вокруг кареты, принюхиваясь к людям и вглядываясь в лесную чащу.
Граф, как и положено, выехал из дворца позже, но нагнал карету, и в замок мы вошли все вместе. Люсия тут же ринулась к встречающим нас слугам, восторженно протараторила, что расскажет все позже, и поспешила наверх, чтобы приготовить мне горячую ванну. Ученики графа устало направились в свои комнаты, слуги скрылись в специальном помещении.
Мы с супругом остались в зале одни, не считая Прытика, который вглядывался в окно. Я держала маску в руке и не решалась посмотреть на графа.
Послышались шаги, я увидела, как мужчина поднимается наверх. И не выдержала.
— Граф Рейгард.
Супруг остановился и обернулся.
— Я… Я сделала что-то не так?
Сам вопрос был глупым, но именно он вертелся на языке. Граф ответил не сразу.
— Нет.
И все? Пожалуй, такое безразличие еще хуже злости.
Я отвернулась, подошла к дивану и села. Затем сняла туфли, сильно натершие ноги, и прикрыла глаза. Нужно только подождать Люсию. Горячая ванна поможет избавиться от ненужных мыслей.
Я даже не отреагировала на приближающиеся шаги и открыла глаза, только когда услышала голос супруга:
— Спасибо за воспоминание о матери.
Я удивленно посмотрела на мужчину и тихо ответила:
— Пожалуйста.
Граф задержался лишь на мгновение, а затем быстрым шагом направился к лестнице. Я посмотрела ему вслед и вдруг поняла, что сейчас заплачу. Прикушенная губа с трудом помогала сдерживать слезы, но я улыбалась.
Какая же я глупая. Все, о чем я думала до этого, вылетело из головы, и осталась лишь одна мысль: я хотела быть похожей на его мать на этом Празднике, хотела, чтобы он заметил и узнал… Не для того, чтобы вызвать в нем раздражение или восхищение, а для того, чтобы таким образом извиниться за попытку побега.
Люсия спустилась и обеспокоенно бросилась ко мне:
— Госпожа, вам плохо? Вы плачете?
Я мотнула головой, сдерживая подступающие слезы:
— Просто туфли сильно натерли.
Люсия охнула, тут же помогла мне встать, и мы направились наверх. Я поняла, что не соврала, ноги действительно ужасно болели. Пусть болят. Лишь бы не думать о куче событий, что произошли сегодня.
Глава 17. Испытание
Между мной и графом вновь образовалась невидимая стена. По сути, она появилась в тот момент, когда я хотела сбежать. Та же комната с решетками, те же встречи за ужином в тишине. Каждодневные тренировки до изнурения. Я начинала привыкать, понимая, что сама виновата в таком отношении к себе.
Потрясающе. Уже чувствую себя виноватой. Противное чувство.
Я решилась пойти на примирение только спустя пару недель. Именно столько мне понадобилось, чтобы все обдумать и усмирить свою гордость. Зачем мне это? Ведь я осталась, сделала выбор. И если уж выбрала такой путь, то нужно идти до конца.
В то утро я встала, когда было еще темно, надела кожаный костюм, взяла подаренный кинжал и направилась туда, где наверняка находился граф, — на тренировочную площадку. С момента, когда граф взял меня в ученицы, прошло достаточно времени, чтобы я смогла выучить привычки супруга. Прытик умудрился увязаться за мной и нетерпеливо урчал у каждого препятствия, будь то лестница или дверь.
Мужчина тренировался у излюбленного дерева, обнаженный по пояс. Приближаясь, я думала о том, что тоже хотела бы быть настолько закаленной. В этих краях я жутко мерзла по утрам даже летом. Июнь выдался довольно прохладным, пасмурным и даже дождливым. При взгляде на обнаженный мужской торс стало холоднее, и я поежилась. Я даже замедлилась, раздумывая, стоит ли беспокоить графа, ведь недаром он приходит сюда один так рано. Еще темно, возле леса опасно. Да и холодно, бррр...
От сомнений меня избавил Прытик. Зверь сломя голову ринулся через тренировочную площадку к краю леса. Когда он впервые такое исполнил, у меня сердце в пятки ушло: вдруг там худофор? Как ни странно, тогда я за Прытика испугалась больше, чем за себя. Худофоры представлялись мне чем-то настолько жутким, способным одолеть даже такого сильного зверя, как танул. Тем более, Прытик был довольно молодым и неопытным, хоть и не глупым. Я пыталась заняться его дрессировкой. Получалось не очень хорошо, но танул меня слушался. Иногда мне казалось, что я ошиблась, когда сравнила его с котом. Вот эти пробежки напоминали поведение гончих, которых отец брал с собой на охоту.