— Госпожа? — Люсия испуганно ухватилась за мое плечо.
— Я хочу ее съесть. Вдруг это моя последняя булочка с корицей в жизни, — я поняла, насколько это глупо прозвучало только после того, как сказала.
Сдерживать слезы становилось почти невозможно. Страх смешивался с детской обидой. Люсия ахнула и буквально упала на стул рядом со мной.
— Что вы хотите этим сказать? — тихо спросила девушка, ошарашено уставившись на меня.
— Граф сегодня поведет меня тренироваться в лес.
Я услышала облегченный вздох и посмотрела на Люсию. Девушка улыбалась:
— Госпожа, поверьте, с нашим господином в амирских лесах находиться безопаснее, чем с отрядом имперских солдат.
— Может, я его и боюсь, — буркнула я в ответ, вытирая мокрые глаза.
— Вот и тресните его одним из тех приемчиков, которым он вас научил, — Люсия хихикнула и заговорщицки подмигнула.
Я не сдержалась и тоже тихо рассмеялась.
Когда граф спустился вниз, Люсия торопливо встала, поклонилась и поспешила удалиться. Граф кивнул мне, на ходу поправляя кобуру с револьвером:
— Готовы?
Я кивнула в ответ, наблюдая за тем, как он надевает перчатки. Сегодня он был без плаща, вместо кожаной кофты с ремешками на нем была надета черная безрукавка. На поясе висел короткий кинжал вместо меча.
Тошнота усилилась, и пришлось встать из-за стола, чтобы не вдыхать обычно такой приятный запах еды. Кинжал был при мне, висел на специальном набедренном ремешке, но по сравнению с экипировкой супруга выглядел просто смешно. И только с ним я должна буду оказаться в лесу.
Когда граф двинулся к выходу, я последовала за ним, еле волоча ноги.
Конюх уже привел скакунов: черного горделивого коня, принадлежащего графу, и знакомого мне гнедого жеребца. Я вскочила в седло и погладила гриву коня. Животное ответило благодарным фырканьем.
Мы верхом обогнули тренировочную площадку справа и двинулись вглубь леса. Сначала кони шли медленно, аккуратно огибая препятствия, а затем вышли на тропинку. Тут мы уже пустили животных трусцой. Граф ехал впереди, я следовала за ним, боясь отстать.
В ярких солнечных лучах лес не казался таким страшным. Еще утром, в сумерках, туман рваными хлопьями покружил у края деревьев, протягивая белесые лапы к замку, и исчез, как только небо посветлело. Сейчас это был просто лес. Тихий и немного угрюмый из-за того, что пропускал мало солнечных лучей сквозь кроны деревьев. А еще потому что вокруг было слишком мало звуков. Я заметила одну из птиц совершенно случайно, она сидела на ветке и беззвучно провожала нас взглядом. Я совсем не разбиралась в крылатых, но эта была похожа на охотничьего ястреба отца, только крупнее. О стрекотании насекомых речи вообще не шло. Птица наклонила голову, и я отвернулась, чувствуя себя неуютно: лесная тишина удручала. Сколько еще животных я упустила из виду, потому что они не издавали никаких звуков?
Граф остановился у небольшой поляны, спешился и огляделся. Затем посмотрел на меня и терпеливо замер. Я помедлила, а потом все же последовала его примеру.
— Дальше идем пешком, — заявил мужчина, уже ведя моего коня под узды, чтобы привязать у дерева.
Я ждала его, настороженно озираясь по сторонам. Пахло сыростью и влагой. После дождей земля не успела как следует просохнуть. Теперь тишина пугала меня еще больше: я вдруг поняла, что если не слышу животных, то не смогу заметить их в нужный момент. Тошнота усилилась, и я приложила руку ко рту. Граф привязал коней, повернулся и, кажется, заметил мое состояние:
— Что случилось?
Я мотнула головой из стороны в сторону и убрала руку. Мужчина нахмурился и двинулся через поляну. Я последовала за ним, продолжая озираться. Иногда мне казалось, что я вижу какое-то движение среди деревьев, но там никого не было, и это пугало еще сильнее.