Когда мы снова оказались среди деревьев, в голову пришла мысль, что, возможно, сказанное служанке — не такая уж и шутка. Может, граф и правда завел меня в лес для того, чтобы избавиться. Ведь я все-таки стала проблемой. Меня тут никто не услышит, мой крик утонет в тишине этого леса.
Граф резко остановился и повернулся ко мне. Я, погруженная в свои мысли, чуть не столкнулась с ним, не на шутку перепугавшись.
— Что не так? — граф будто сердился.
Вместо ответа я снова прикрыла рот ладонью. Мужчина схватил меня за плечи и грубо тряхнул:
— Мия! Кого ты боишься?
Я издала какой-то невнятный звук, с неподдельным ужасом уставившись на графа. В тот момент даже не сразу поняла, что мужчина назвал меня по имени в очередной раз. Более того, обратился на «ты», а не как обычно на людях. Это настораживало, но в то же время будто сближало с ним.
— Их здесь нет, — сказал супруг, наклонившись ближе и глядя мне в глаза. — Слышишь, Мия. Худофоров поблизости нет.
— Откуда вы знаете? — глухо спросила я, убирая ладонь ото рта.
— Знаю, — просто ответил мужчина.
— Здесь слишком тихо, — сдавленно сказала я, даже не пытаясь больше сдерживать нарастающую панику. — Их не слышно!
— Все-таки поняла, — граф прищурился. — Ты можешь не слышать, но зрение у тебя никто не отбирал. Просто ты даже не пытаешься смотреть.
Я прикусила губу и отвернулась. Что он имеет ввиду? Я же смотрю по сторонам!
— Я не умею учить изнеженных барышень.
Слова мужчины немного отрезвили меня. Я насупилась и негодующе уставилась на него.
— Так-то лучше, — граф отпустил меня и шагнул назад. — Я научу смотреть и видеть. Мы сюда за этим и пришли.
Мужчина сделал несколько шагов вглубь леса и махнул рукой, подзывая меня. Когда я подошла, он присел и указал куда-то вниз:
— Вон там. Трава примята и несколько веток на кусте рядом сломаны. Видно, что недавно, — ветка еще не успела как следует подсохнуть.
Я наклонилась, пытаясь рассмотреть то, на что показывал граф.
— Земля еще мокрая, след получился довольно четким, — продолжил мужчина.
— Похоже на копыто, — тихо сказала я, понимая, о чем он.
— Верно. Зверь довольно крупный, думаю, это вепрь.
— Разве они бывают такими... большими? — мои познания в чтении следов были ничтожно малы, но кое-чему меня научил отец.
— Здесь только такие и водятся, — пояснил граф, всматриваясь в лесную чащу. — Опасные. Если не хотим с ним встретиться, лучше немного свернуть.
Я кивнула, а мужчина выпрямился и шагнул левее. Я двинулась следом, пытаясь теперь тоже искать следы животных, но ничего не получалось.
— Старайся двигаться тише, не наступай на ветки, — говорил граф, продвигаясь вперед. — Иногда это может спасти жизнь.
Тошнота, отступившая было после встряски графа, снова зашевелилась где-то внутри противным комком. Я пыталась отвлечься, стараясь повторять движения мужчины и следовать шаг в шаг. И смотрела. Но по-прежнему ничего толком не видела.
Даже не заметила, как мы снова оказались на свободной от деревьев местности. Здесь был небольшой обрыв. Первое, что бросалось в глаза, — растущие у края темно-красные цветы. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть их. Листья казались темными из-за фиолетового оттенка, длинный толстый стебель держал сразу три небольших цветка с рваными по краям лепестками темно-красного цвета. Серединка у цветков напоминала пушистый комочек того же цвета, что и лепестки. Я принюхалась. Цветы почти не пахли.
— Каролис, — пояснил граф. — Его еще называют «императорским цветком».
— Да, три цветка на гербе первого правителя Империи, — сказала я, разглядывая растение и вспоминая уроки по истории.
И тут же осеклась, повернувшись к графу. Стоило ли дальше скрывать, что я из знатного рода?
Мужчина кивнул, никак не показывая, что его волнует данное обстоятельство:
— Любят солнечный свет, поэтому растут только на открытой местности. Начинают пахнуть сильнее только тогда, когда растение умирает.