Некоторое время мы смотрели друг на друга. Граф искренне недоумевал, а я набиралась смелости.
Когда мои руки потянулись к завязкам на плаще, я поняла, что смотреть на него больше не могу, и перевела взгляд на ключицу графа. Так проще. Шнурок оберега, выглядывающий из-под воротника его кофты, помог убедить себя в том, что я поступаю правильно. Я откинула плащ с плеч и опустила руки. Тяжелая ткань заскользила по коже и оказалась на полу. Надо ли говорить, что под плащ я ничего не надела?
Я смотрела на шнурок и ждала, сдерживая порыв прикрыться хотя бы руками. Стыдно не было, зато чувство незащищенности не давало успокоиться. Кулаки сжались так, что ногти больно впивались в ладони.
Мужчина даже не шелохнулся. Поднять глаза было страшно. В голове носился такой вихрь мыслей, что я даже не пыталась собрать их воедино и просто смотрела на шнурок. Тонкий кожаный шнурок. Почему я выбрала его? Наверное, надо было цепочку. Серебряную или золотую. Подарок бы вышел более достойным. И прочным.
Граф должен понять, что у меня на уме. Должен понять, почему я поступаю так. По крайней мере, я надеялась, что поймет. И он действительно понял… Только его реакция была совершенно не той, которую я ожидала.
— Зачем ты это делаешь? — хрипло спросил мужчина.
Вопрос был задан с плохо скрываемым гневом. В этот момент мое тело будто вспомнило о ночной прохладе, и меня накрыла мелкая дрожь. Тело моментально покрылось гусиной кожей, и я не очень понимала, от того ли, что без одежды прохладно, или от того, как отреагировал граф.
По шнурку, на который я продолжала смотреть, стало понятно, что супруг двинулся ко мне. Он резко схватил меня за правое плечо и сильно сжал пальцы.
— Я спрашиваю, зачем ты это делаешь?
И тут стало понятно, что я будто оцепенела. Боль помогла мыслям собраться, я ухватилась свободной левой рукой за руку графа, сжимавшую мое плечо, и посмотрела мужчине в глаза.
Лучше бы я этого не делала. Супруг был зол, сильно зол. Таким я его еще не видела.
Я испуганно отшатнулась, но мужчина держал крепко.
— Что тебе сказал Арридан? — сквозь сжатые зубы спросил граф. – Хотя, я и так знаю ответ.
От страха я даже не сразу сообразила, про кого говорит супруг. Лишь испуганно пялилась на него, пытаясь разжать пальцы мужчины и часто дыша.
— Я же предупреждал... Но все равно идешь у него на поводу! Зачем?
Граф буквально навис надо мной, и я сжалась, оставив тщетные попытки убрать его руку с плеча. Боль отрезвляла. Наверное, только благодаря этому я вспомнила причину, из-за которой решила выбрать этот путь.
— Но вы же не плохой человек! — на выдохе сказала я.
— Что? — граф даже отпустил меня.
Я потеряла равновесие, мужчина протянул руку, видимо, удержать, чтобы не упала, но я сделала шаг назад, скрестила руки на груди, прикрываясь. Граф остановился, опустил руку и хмуро уставился на мое плечо. Наверное, там остались следы от его пальцев, потому что больно было до сих пор.
— Ведь не Император подарил мне танула, правда? — губы дрожали, и от пережитого испуга хотелось расплакаться.
— Даже если и так...
— Люсия говорит, что вы — хороший человек, — перебила я его, продолжая дрожать и чувствуя, как слезы заполняют глаза. – Она бы не стала меня обманывать.
Я отвернулась, стараясь не заплакать. Странно, но даже в такой ситуации я винила себя, а не графа.
Когда мужчина двинулся ко мне, я вздрогнула, сильнее прижимая руки к груди. Граф присел, поднял плащ и накинул мне на плечи, стягивая завязки. Я боялась двинуться, снова уставившись на кожаный шнурок.
Мужчина отступил, и только тогда я снова посмотрела ему в глаза.
— Уходи, — тихо сказал он. — Не нужно беспрекословно выполнять подобные… приказы от Императора.
— Разве вы не делаете то же самое? — тихо спросила я, понимая, насколько дерзко это звучит.
— Если бы это было так, — ответил граф, — графиня Неремия Рейгард не стояла бы сейчас передо мной.
Я опустила взгляд, крепче схватила ткань плаща и поспешила покинуть кабинет.