— Полный вперед. Они слишком тяжелые, Лилан, не бойся. Смотри.
Тот повернул голову. «Виктория» уходила в открытое море, корабль сопровождения отбивал атаку «Часового», а «Императрица» развернулась, подбираясь ближе к «Кавалеру».
Рейн видел, что командоры выкатывают пушки.
— Стреляйте по командорам! — приказал он.
Залп срезал паруса «Кавалера», сбросил с борта пушки. «Императрица» неуклонно приближалась. Ответный залп из десяти орудий снес бушприт «Императрицы», но она продолжала идти тем же курсом, а затем быстро развернулась. Покинув квартердек, Рейн стал пробираться к грот-мачте.
— Ближе, Лилан!
— Проклятый безумец, — пробормотал тот и повернул штурвал.
Рейн вскарабкался по вантам наверх и схватил два каната. Джермен смотрел на него сквозь застилавший палубу дым. Не дрогнув, министр начал выкрикивать команды. Рейн приказал стрелять из ружей по квартердеку, но Джермен не двинулся с места, даже когда Пратер с Рэтгудом упали мертвыми к его ногам. Он только ухмыльнулся и отвесил Рейну поклон.
Но Рейн сосредоточил внимание исключительно на Микаэле.
Преодолевая страх, она улыбалась ему сквозь дым.
Затем он увидел, что к ней направляется Дентон со шпагой в руке.
Рэнсом и Николас объединенными усилиями атаковали корабль сопровождения, спасаясь от абордажа. Николас приказал вести непрерывный огонь, затем «Часовой» выполнил маневр, обходя противника. Оглянувшись, Николас увидел, что «Виктория» уходит, и вполголоса выругался.
Корабль сопровождения дал залп, сбив бизань-мачту «Айлендера». Раздались крики, несколько человек прыгнули в воду. Тем не менее окутанный дымом «Айлендер» стрелял по палубам неприятеля, его примеру последовал «Часовой», и корабль сопровождения накренился, в трюм хлынула вода. Николас тут же бросился в погоню за «Викторией».
— Сдаетесь? — крикнул Рэнсом капитану тонущего корабля.
Тот взмахнул шпагой, мощные пушки взревели, словно тигры, выплюнув ядра в широкий борт «Айлендера», и корабль разломился пополам.
— На абордаж! На абордаж!
Не успела команда разнестись по «Императрице», а «Кавалер» снова дал залп. В палубе образовалась дыра, фок-мачта рухнула в трюм. Рейн ухватился за канаты, оттолкнулся, полетел над полосой воды и, не заметив, что пистолеты упали в море, приземлился на палубу рядом с бизань-мачтой. Он бросился со шпагой к Джермену.
Микаэла закричала, предостерегая его.
Сквозь густой дым он увидел, что Джермен целится в него, злорадно ухмыляясь, но вдруг покачнулся, и пуля ушла далеко в сторону. Пригнувшись, Рейн отыскал глазами своего спасителя.
С правого борта к ним приближался «Гэли Рейдер», а на его шпринтове, расставив ноги и прижав к плечу длинное ружье, стоял Колин.
Он отсалютовал брату и махнул рукой, предупреждая об опасности. Рейн повернулся. Шпага нападавшего рассекла воздух у его лица, он вонзил свой клинок в грудь противника, и стал пробиваться к грот-мачте, к своей жене.
«Айлендер» быстро погружался, и Рэнсом Крикнул, чтобы спускали шлюпки. Вдруг кто-то его окликнул. Нахмурившись, он посмотрел на приближающийся корабль, узнал сына и ухмыльнулся: чертов молокосос!
Микаэла умоляла освободить ее, однако все были заняты своими делами. Увидев дядю, который пробирался к ней среди обломков, шагая по спинам мертвых товарищей, она поняла, что он идет убить ее.
И тут появился Рейн.
Черный дракон, нападающий на врага, неумолимый мститель, поражающий одного противника за другим; лицо его горело яростью и решимостью. Микаэла возобновила попытки освободиться. Быстрее! Он не успеет добраться до нее раньше дяди. Она попыталась достать ногой выпавшую у кого-то шпагу, но в это время команда «Императрицы» перекинула абордажные лестницы и хлынула на палубу «Кавалера». Пули вонзались в деревянную обшивку вокруг нее.
Дентон был рядом, и она в ужасе смотрела, как он заносит над головой шпагу.
— Дядя, умоляю тебя…
— Микаэла! — крикнул Рейн.
Разрезав ее веревки, генерал быстро повернулся к нему и приготовился к защите.
— Возьми ее. Уведи отсюда. — Дентон вскрикнул, схватившись за живот, между пальцами текла кровь. — Я хотел, чтобы от Элизабет… осталось что-нибудь живое. Прости меня.
Он рухнул на залитую кровью палубу. Микаэла уткнулась лицом в плечо мужа. Боже, какое это счастье обнимать его, чувствовать, как бьется его сердце.
— Привет, муж, — растерянно произнесла она. — Хорошо, что ты успел вовремя.
Улыбаясь, он вглядывался в ее грязное лицо. Прекраснее этого ему никогда еще не приходилось видеть.
— Господи, я думал, что потерял тебя, — выдохнул он, моргая от разъедавшего глаза дыма.
Потом быстро поцеловал ее, подтолкнул к грот-мачте и заставил подняться по вантам.
— Ты в порядке? Он не причинил тебе вреда?
— Я нормально себя чувствую, только голодна как тысяча волков. Что ты делаешь?
Балансируя на крюйселе, Рейн обмотал ее веревкой.
— Нужно перебираться на «Императрицу», корабль тонет.
— О нет! Мы не можем воспользоваться досками?
Не успела она закончить, как два корабля разошлись, и доски посыпались в воду. Рейн крепко обнял жену.
— Ты мне веришь?
— Конечно.
Он прыгнул, и они поплыли в воздухе. Сильные руки подхватили их над квартердеком «Императрицы», помогли освободиться от веревок. Таунсенд Расти улыбнулся ей, а Рейн, не теряя ни секунды, подхватил ее на руки и начал целовать.
— Я люблю тебя, я люблю тебя, — шептала она.
— Микаэла, я думал, что уже никогда… о Боже… — Он заплакал.
Вернул их к действительности пушечный выстрел.
Рейн тут же приказал идти на помощь «Часовому», который вел ожесточенный бой с «Викторией», пока «Гэли Рейдер» подбирал команду «Айлендера», прикрывая их огнем от не прекращавшего бой корабля сопровождения. Позади тонул «Кавалер», спуская на воду шлюпки. Рейн пощадил оставшихся в живых.
Они подошли к «Часовому», и Микаэла увидела, как Николас поднял руку, собираясь дать залп из всех орудий.
Микаэла вырвалась из объятий мужа и вскочила на поручни.
— Нет! Не трогай золото, Николас! — прокричала она. Тот хмуро взглянул на нее:
— Ты сошла с ума! На него мы купим оружие, провиант и одежду. Тогда мы победим!
Выхватив у Лилана пистолет, она прицелилась.
— Оружие, говоришь? — Микаэла указала на поврежденные корабли. — Они только выполняли приказ. Может, они не сумеют этим воспользоваться, но мы дадим им шанс. — Шум вокруг утих, все стали прислушиваться к ее словам. — Докажите, что мы более терпимы, что мы сражаемся за лучшую жизнь. Мы не хотим отнимать еду и одежду у их жен и детей. Свобода не достигается жестокостью, нельзя лишать гордости невинных людей. Так поступает Англия. Мы победим, ибо наша цель — справедливость. Мы боремся за независимость, за право самим выбирать, мы не хотим превратить их всех в американцев!
Николас тяжело дыша опустил руку и кивнул.
Наконец Рейн понял ее стремление к свободе. Он гордился женой, ее отвагой и мужеством, ее способностью к состраданию, хотя у нее было много причин жаждать мщения.
— Ура, ура! — закричал кто-то в наступившей тишине. Другие подхватили, и Микаэла вспыхнула. Солдаты и матросы улыбались ей.
— Хорошенькое дело, черт возьми, — пробормотала она, спрыгивая с поручней. — Этого мне не простят.
Рейн нежно поцеловал ее в лоб.
— Превосходная речь, любимая. Я буду твоим учеником.
— Не нужно мне никаких учеников. Я устала. — Микаэла протянула ему пистолет и окинула взглядом дымящиеся корабли. Она испытывала отвращение к войне. — Я не могу быть полезна восставшим, не могу вернуться ни в Англию, ни в колонии… Нас обоих могут арестовать и судить за измену, Рейн. Мы не имеем права рисковать, подвергая опасности наших друзей. — Она кивнула в сторону Николаса. — Пока Англия не признает независимость Америки.
«Она выглядит такой потерянной», — подумал Рейн.
— У нас есть дом в Убежище или на Мадагаскаре. Поступим, как ты захочешь.
Печаль на ее лице уступила место нескрываемой радости.
— Люби меня, Рейн. Потому что у меня есть силы только на любовь к тебе.
— Слава Богу, — простонал он. — Я люблю тебя. Через разделявшую их полосу воды Микаэла заметила стоявшего рядом с отцом Колина.