С каких пор «никто не умер» стало её критерием, по которому определяется, была ли ситуация чертовски страшной? Калли опять официально пересекла границу территории сумасшествия. Как ей теперь вернуться к штампованию тортилий, когда в магазине Заклинателя случилось что-то ужасное, а Дереку там приходится принимать удар на себя, пока она не приедет?
Двойная жизнь — такое дерьмо.
Но Калли вернулась к работе, потому что деньги заканчивались, и если она чему-то научилась в детстве, так это тому, что жизненно необходимые вещи надо сохранять любой ценой. Еда и кров вообще-то обходились не так дёшево, как могло показаться придурковатым арендаторам душ, у которых перед домами зелёные газоны, похожие на ковры.
Следующий час единственными звуками на промышленной кухне были ритмичные постукивания деревянных ложек о миски из нержавеющей стали, тихое шкворчание яиц на сковородке, гитарная мелодия по радио да скрежетание зубов Калли.
Луиза вернулась из холодильной камеры с ящиком зелёных перчиков чили. Она поставила коробку на стол и вытащила огромный нож из подставки. Небольшой нож для овощей подошёл бы лучше, но Калли не собиралась критиковать свою начальницу.
Луиза нарушила молчание.
— Твой брат. Он всё ещё чист? — она ткнула кончиком ножа в стручок перца возле плодоножки.
— Я определённо на это надеюсь, — и это ещё мягко сказано.
— Майкл… — начала Лу, но её голос перешёл в протяжный вздох. Бормотание радио позади них почти завладело помещением. Калли сосредоточилась на словах песни, а не на тех фразах, которых избегали они с Луизой.
Женщина сильно ударила ножом по деревянной доске под перцем. Теперь она резала с яростью. Калли прекрасно понимала. Этим утром ей не пришлось пользоваться ножом, и это стопроцентно к лучшему. Это дерьмово — радоваться, что не на неё одну драмы валятся со всех сторон?
После нескольких крепких ударов по разделочной доске Лу готова была говорить.
— Проводит всё своё время в центре, — Луиза была миниатюрной, пухлой женщиной, но она швыряла презрение и отвращение в центр города с рвением чемпиона мира по толканию ядра.
Калли постаралась не думать о том, как много времени она проводила в центре. Она бросила очередной шарик теста в пресс для тортилий и сосредоточилась на тихом шипении вместо того, как её внутренности сжались в ожидании очередного удара.
— Он даже в церковь не ходит. Всю свою жизнь он бывал в церкви хотя бы раз в неделю. Это как минимум пятьдесят два раза в год на протяжении двадцати восьми лет. Я не могу подсчитать точное количество, но нельзя же вот так просто порвать с верой.
Мать Калли как-то раз сказала ей нечто схожее. Только её мать беспокоилась о том, как выглядит тот факт, что её дочь пропускает мессы. Калли поддерживала видимость, но от неё ускользал тот прилив сил, который она должна была получать в этих священных стенах с разноцветным светом, лившимся через витражные окна. Она сломлена в той манере, которая делала её чистой по стандартам Заклинателя Душ, но, наверное, не в той манере, которая считалась правильной по меркам Кортеанской Католической Церкви. Не то чтобы она собиралась наводить справки. Сын Лу мог никогда и не быть верующим. А может, он утратил веру. Это неважно, потому что Луиза искренне беспокоилась о нём, а Калли понимала такой страх.
— Он найдёт дорогу обратно. Он всегда находит, — сказала она. Луиза сказала эти слова Калли вскоре после того, как та начала работать в доме престарелых. Это было сразу после того, как Джоша вышвырнули из реабилитации, но до того, как он украл телевизор Зары.
— Не знаю, — голос Лу дрожал от сомнений. Лезвие её ножа скользнуло по доске, совершенно промазав мимо перца. Вот это привлекло внимание Калли.
Лу смотрела на зелёную мякоть справа от разделочной доски.
— Отец Доминго молится за него. Он даже сказал, что возможно, нам придётся посетить того язычника с душами. Чтобы защитить Майкла.
Калли и раньше нервировало, что церковь давала негласное одобрение на прокат душ. Не то чтобы Господь каждый месяц давал священникам квоты, но они вели себя именно так. Словно всё сводилось к конечному счету, а не к тому, как ты это заслужил. И всё же она никогда не слышала, чтобы священник рекомендовал подобное. Обычно они просто закрывали глаза. Подставляли другую щёку или типа того.
— Ты же не хочешь делать это, — Калли попыталась скрыть панику в голосе. Её достаточно ранило знание, что её мать и брат оба так или иначе использовали магию душ, потому что в отличие от общественности она знала, что последствия реальны. Новости о том, что у людей развивалась зависимость от этого ощущения, и исследования теории, что белый остекленевший взгляд частого арендатора сродни тому, что возникало у большинства опиумных наркоманов, расходились слухами. Но это не мешало людям арендовать души.