– Хоук, я смог пронести весь товар. Только одну часть уже парни разобрали. Но я боюсь, что меня засекут. Нам нужен человек, который сможет пронести новую партию. И Рейчел… – обрываю его на полуслове, одним взмахом руки. – В общем, не докопаешься. Шины мы спалили, ездили на моей машине. Ты обещал, что не выдашь нас. Тем более, мы виноваты только в том, что трахали её.
– И все? Это ваши переживания? То есть, вы сейчас дёргаетесь только из-за того, что она умерла, а вы всего лишь трахали? А что, если она была все ещё живая, когда вы её выбросили, где я сказал? – прищуриваю глаза, губами зажимаю сигарету и прикуриваю, выдыхаю через нос. – А вы об этом не думали, да? Жаль её? Нет. А знаете, почему? У вас у всех одинаковая участь. А против – вы не пойдёте по принципу муравьёв. Бегаете тут, кричите, а ведь ни один из вас не открыл рот, чтобы меня остановить. А с товаром, решите сами. Я уже оказал вам услугу.
– Тебе её жалко? – спрашивает один из них. – Она ведь и правда могла быть жива. Что, если? Мы ведь её убили. Все мы.
Ухмыляюсь, смотрю на всех этих уродов, никчёмные людишки, бесполезная толпа рабов. Вот почему я не колюсь, наркотики превращают всех в стадо. Осознание того, что они сделали под воздействием порошка, рисует им страшные картины. Но я намеренно это сделал, указал на каждого. Мне необходимо посеять в их мозгах идею, что только они одни виноваты. Потому что именно я дал ей это количество порошка, знал, что она не остановится, и, устроив шоу… Я был уверен в исходе. Мне необходимо было отомстить Райдеру за то, что украл её у меня. Не тело, нет…
Его я получил первый, пользовал для себя и не раз. Но её душа была с ним. И теперь я хочу очистить свою с этой малышкой Даниель, то, что он крутился около неё в первый день, ничего не значит. Она не отвечает на мои звонки и сообщения, потому что занята. Вообще я редко дёргаюсь из-за девчонок, они сами растекаются лужицей передо мной. Но Даниель, как кость в горле, её придётся добиваться всеми верными способами. Девственницы как раз по моей части. Я балдею от проникновения в нетронутое девичье нутро, это как надеть новенькие кожаные перчатки. Сдавливает, будь здоров, хочется похоронить свой член в такой киске.
Сажусь в машину, протираю руль и руки салфетками, закидываю пару пластинок жвачки в рот и закапываю глаза каплями. Полицейский участок и маленькая птичка – вот что ожидает меня в ближайшее время. Маневрирую по дороге между машинами, оттягиваю неизбежное. Полицейский участок – последнее место, где сейчас я хочу быть. Останавливаюсь на их стоянке, осматриваю машины и вижу, как выходит Райдер, прижав к уху телефон, он улыбается. «Светится от счастья», – проносится в моей голове. Наши взгляды встречаются, он поспешно прощается, прячет телефон в кармане толстовки и движется на меня.
Делаю несчастную мину, он, конечно, не из сочувствующих, но попытаться можно. Тем более, в данную минуту моё тело ужасно слабое, я не готов бороться против него. Он всегда был сильней и больше.
Райдер подлетает ко мне и толкает в плечо, ударяюсь об машину, в моем теле все ещё нет сил. В то же время я поддаюсь ему, пусть думает, что всесилен. Сейчас его эмоции, как и тупое смс, мне только на руку.
– Я знаю, что ты сделал это, – кулаком он бьёт мне в живот, складываюсь пополам. Но ему этого мало, толкает меня в рёбра, поднимает за грудки, сжимает футболку у самого горла. – Рейчел любила тебя, ублюдка. Это любовь её погубила. А тебя, – он наклоняется к моему уху, пока я строю из себя несчастного, – УБЬЮ Я.
Глава 10
Даниель
– Ты сегодня снова едешь на такси? – Нила, подстригает кустарники, помогая Оскару.
Они оба заняты подготовкой к возвращению мамы, в то время пока я бесцельно слонялась все выходные по дому.
– Об этом уже позаботились… – немного замявшись, все-таки решаюсь произнести: – Не говорите маме о том, что он не приезжает. Не хочу, чтобы у него были неприятности.
Конечно, я не до конца честна с того времени, как Райдер перестал меня возить, каждый день он заказывает для меня такси, оплату ни разу не взяли. Предполагаю, что он все оплатил, даже за то, чтобы после того, как меня высадили из машины, провожали до самых ворот университета. Такая забота обо мне не вяжется с его словами, брошенными в тот день: «Это ничего не значит, продолжения не будет. Просто держись от нас двоих подальше».
То, каким тоном это сказал, как меня до этого целовал, вводит в ступор.
Сигнал машины отвлекает меня от воспоминаний, беру свою сумку, лежащую на скамье. Поочерёдно целую в щеки Оскара и Нилу, пытаюсь избежать дальнейших вопросов.
– Так это с ним ты гуляла? – Оскар удерживает меня за руку. – Ты же знаешь, что это все, между нами, тремя?