– Ты мне позвонишь, как только мы сможем с тобой, встретится, – Райдер смотрит на мой дом так же как и я. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Каждый раз, когда мы прощаемся, мне кажется это навсегда. Как думаешь, будет наглостью попросить тебя жить со мной?
Смотрю на его сосредоточенный профиль, напряженное тело, которое в любой момент с пружинит в неизвестном направлении.
– Я бы хотела, – тихо отвечаю ему. – Но мне надо подготовить маму.
Он сжимает мою ладонь и кладёт себе на колено. Рассматривает пальцы, и снова крутит кольцо.
– Я… – он выдыхает. – Кажется, тебя уже ждут. Я нужен тебе рядом?
Он головой показывает на моё крыльцо, где стоит мама в костюме, словно инквизиция, с приговором, готовым к исполнению. Тянусь к нему, ладонями провожу по лицу и целую в губы быстрым поцелуем.
– Нет, я справлюсь. Это ненадолго. Я сразу позвоню, как только все прояснится. Скоро увидимся, – он все ещё удерживает мою руку, когда я выхожу из машины, перегибается через консоль, чтобы затянуть этот момент.
– Буду ждать, – отпускает меня.
Машина Райдера отъезжает на некоторое расстояние, пока я кручу головой по сторонам. Перехожу дорогу и быстрым шагом направляюсь маме. Она стоит уже накрашенная и готовая к труду, в отличие от меня. Мятое платье и синяки под глазами выдают бессонную и полную новых переживаний ночь.
– Не начинай, – прохожу мимо неё и чувствую её яростное дыхание мне в спину.
– Завтракать, – строго говорит она. – Позже приведёшь себя в порядок. Руки только помой.
Её назидательный тон меня раздражает, наскоро мою руки и иду на кухню. На моем обычном месте лежит салфетка, и стоит каша. Сжимаю челюсть, я не должна сейчас подливать масла в огонь. Но что, если я хочу попить кофе и съесть сэндвич? Сажусь и делаю привычные действия – ровная спина, в руке ложка, а передо мной ненавистная масса. Зачерпнув её, проглатываю безвкусную пищу, только сейчас обращаю внимание, что в доме ни души, а каша не сладкая.
– Где все? – хмурюсь я, набираю снова кашу в ложку.
– А кто тебе нужен? – мама отставляет в сторону блюдце – Твои сообщники уволены.
Вот так спокойно, на её лице никаких эмоций. Ещё больше не понимаю, что происходит.
– Что все это значит? – отталкиваю от себя тарелку. – Как ты могла их уволить?
Мама удобней садится на стуле, промакивает салфеткой рот и отодвигается от стола.
– Даниель, вы действительно думали, что я идиотка? Дом с сигнализацией, натыкан видеокамерами по периметру… То есть твой ухажёр залазит к нам в окно, потом услужливая домработница, которая годами работала у нас, впускает непонятного парня в дом. А моя дочь, в моё отсутствие, располагает его у себя в комнате, – она швыряет салфетку на стол и смотрит на меня. – Сколько ты уже с ним спишь?
Моё сердце сейчас бьётся как у зайца, загнанного в угол. Широко раскрыв глаза, я растерянно провожу по волосам.
– И это тоже не столь важно. Я так надеялась, что у тебя будут мозги, – она расстроено качает головой из стороны в сторону. – Сколько я тебе говорила про важность выбранного тобой человека. Эти моменты, которые не повторятся. Ты же у нас как принцесса, все для тебя. Мы с отцом возлагали надежды. А ты с кем связалась? Скажи мне, о чём ты думала?! – она повышает голос, облокачивается на стол и встаёт. – Мало того, что он отребье, шелуха уличная, сын непонятно кого. Так ещё и, в довершение, преступник. Ты видела его досье? Там на несколько лет вперёд хватит мусора. Но нет, Даниель у нас умная! Выросла, стала самостоятельной.
– Не называй его так, – кричу я. – Ты ничего про него не знаешь!
Мама громко смеётся, и хлопает в ладони.
– Ты такая дурочка, милая. Он наиграется и выкинет тебя. Пойдёт к своим дружкам наркоманам, которых осталось просто прихлопнуть как тараканов, и сядет. А ты будешь плакать и страдать. И кто останется тебя утешать? – она опирается на стол и зло смотрит на меня. – Я ведь выкинула его с работы. Показала ему все, что у меня есть. Предложила свободу в обмен. А он пришёл ко мне и швырнул ещё больше доказательств. А теперь моя дочь спит с преступником.
Мне кажется, я оглохла на этом моменте, она ему предлагала что? Встаю со стула, который звонко ударяется об кафель. На телефоне набираю пару строк и иду наверх. Мама кричит мне вслед, пока я скидываю в сумку нижнее белье и кое-какие вещи. Дверь со стуком открывается, мама выхватывает из моих рук сумку, дёргает так, что сдирает кожу у меня на тыльной стороне ладони, болезненно сжимает локоть и поворачивает к себе лицом.