– Да, я думаю, это любовь с первого взгляда. И ты стала смелее и решительней. На сегодня это все психологические вопросы? Или ты хочешь ещё попрактиковаться на мне? – говорю немного резче, чем предполагал. – Слушай, ты сомневаешься в своих чувствах или что?
Она привстаёт и отсаживается от меня в дальний угол дивана. Я хочу схватить её за руку и притянуть обратно, но не делаю этого. Мы никогда не были на таком расстоянии за прошедшее время. А это даже по моим меркам много, я живу с девушкой месяц с небольшим. Мы делим постель, дом и быт. А сейчас что это было?
– Я люблю тебя, потому что в тебе есть то, чего так не хватало мне. Возможно, ты идеален для меня. С тобой приятно проводить время, ты заставляешь меня улыбаться, радоваться, всегда поднимаешь настроение, если мне грустно. Держишь за руку, когда страшно, обнимаешь, когда плохо. Ты всегда рядом в момент, когда я остро нуждаюсь в тебе. И я постоянно думаю о тебе. Ты – мой личный супермен, который спасёт меня. Этими мелочами ты показываешь свою заботу и готовность быть рядом, оказать поддержку и помощь. А ведь это то, что является необходимым для каждого из нас – просто быть кому-то нужным и чувствовать взаимность, – нервно накручивает ткань юбки на палец. – Но иногда маленькая тайна портит настроение, и я чувствую себя подлой обманщицей. Человеком, который способен предать.
Не понимаю, что она хочет сказать этим, но мне хватает её определения любви. Мы и без этого знаем, что нужны друг другу. Поэтому я наклоняюсь через диван и тяну её за руку на себя, она не сопротивляется, но и не изъявляет особого желания, поэтому я отпускаю её. Нервно передёргиваюсь, она меня оттолкнула!
– Да что, черт возьми, происходит? Скажи уже это, – я соскакиваю с дивана, скидываю вместе с собой несколько подушек, которые она так тщательно раскладывала. – Просто скажи мне, что я бл*дь делаю не так? Я устал от этих игр, ты любишь тайны. Я что, по-твоему, Нострадамус? Или должен выстрадать, чтобы услышать твой ответ?
Она опускает ноги на пол, надевает свои миленькие тапочки и идёт в комнату.
– Я не отпускал тебя, Даниель! – рычу, иду за ней следом.
Я не трону её пальцем, просто эта ситуация, она меня вымораживает, бесит, раздражает, каким словом это назвать, уже не знаю.
– Не называй меня так, – она оглядывается в пол оборота и грозит своим пальчиком. – Ты как будто моя мать-надзиратель, следящая за мной! Со своим «Даниель, сидеть!», «Даниель, лежать!», – берет свой телефон с кровати и быстро печатает сообщение.
– Кому ты пишешь? Ты задала дурацкие вопросы, я ответил. Потом начались твои попытки изобразить х*р пойми что. Я как собачка ручная кручусь рядом с тобой, выпрашиваю милости. Хватит быть такой отстранённой. Скажи уже мне свою чёртову тайну! – ору я.
– Не смей кричать на меня, – её голос повышается на несколько октав, она скидывает учебники в сумку. – Я не буду с тобой разговаривать, пока ты в таком состоянии.
– В каком бл*дь? – хватаю себя за волосы и становлюсь в проходе, не выпускаю её, когда она пытается просочиться. – Ты мне скажешь это, иначе так и будешь стоять здесь.
Она дышит через нос, раздражённая и сексуальная. Заводит руки за голову и стягивает свои волосы в косу, не отводит от меня своих голубых глаз, метающих молнии.
– Я тебя не отпущу, – уже спокойней говорю я. – Скажи мне, Дани.
Отводит в сторону взгляд и прикусывает нижнюю губу.
– Я сделала себе гормональный укол, именно поэтому я не могу сейчас забеременеть, – мои руки сами опускаются вдоль тела, каменею от такой новости. Несколько раз моргаю, когда она просачивается мимо меня.
Я все ещё стою, когда слышу звук закрывающейся двери. Скатываюсь по дверному проёму прямо на пол. Она не хочет от меня ребёнка. Не хочет быть со мной. Я для неё скорее, как орудие мести её матери, случай подвернувшийся вовремя, ключ от клетки, удобный спасатель…
Как там говорили на гребных лекциях? «Влюблённость – это очарование. Романтическое приключение, можно сказать. А любовь – устойчивое чувство, вызывающее у человека желание провести с объектом его страсти всю жизнь и каждую минуту рядом.»
Значит я её очарование, а она моя любовь.
С улицы доносится звук сигнала автомобиля. Встаю с пола и иду к окну. Даниель садится в жёлтую машину такси и даже не оглядывается на окна. Задёргиваю штору и с психом начинаю ходить по гостиной, сметаю со стола её любимую голубую вазу, она разбивается на мелкие осколки, а орхидея, стоящая в ней, ломается пополам. Дальше летят её подушки, книжки и прочая херня, которую она накупила, чтобы просто залепить мне глаза этим дерьмом, чтобы я повёлся на её сладкие слова. Как идиота меня облапошила.