Упираюсь головой в переднее сидение, мне нужно позвонить своему адвокату, чтобы они выпустили меня досрочно под залог. Я не знаю, что я бл*дь должен делать. Не знаю! То, что наручники на мне, говорит только об одном – у них есть улики на меня.
Подъехав к полицейскому участку, меня вытаскивают из машины и ведут в дальнюю комнату, усаживают на стул за столом, стоящим посередине кабинета. Это очная ставка. Сейчас меня начнут расспрашивать, и я сломаюсь.
В кабинет заходит высокий худощавый мужчина, следом адвокат моего отца и самой последней заходит мать Рейчел. Закрываю глаза, на какой-то момент я уже представляю, как сижу за решёткой вместе с такими же, как я, людьми, которые пали так низко, что в принципе уже назад пути нет.
– Здравствуйте, меня зовут детектив Костнер, с вашим адвокатом, которого вы успели вызвать, уже знакомы, как и с этим человеком, – он показывает на мать Рейч. – Вы знаете причину, по которой мы с вами здесь оказались?
Надеваю на лицо маску непроницаемости, когда ловлю на себе внимательный взгляд адвоката.
– Во-первых, Хоук ещё не подозреваемый, то, что вы нашли, не имеет никакого отношения к моему подзащитному. Поэтому его освобождение, дело времени. А теперь снимите наручники, – уверенно говорит адвокат. – А дальше мы разберёмся, что произошло в ту ночь.
Детектив, немного помешкав, все-таки вытаскивает ключи и снимает с меня наручники. Автоматически потираю затёкшие кисти. Я думал, только в кино делают так, но в жизни не совсем приятно ощущать кусок оков на своих руках. Я уже не говорю об оттоке крови. После лечения мои руки стали ледяными, возможно, от действия лекарств.
– Итак, Рейчел Олсон являлась частой гостьей в вашем доме. Её нашли около дороги мёртвой. По данным судмедэкспертов у девушки случилась передозировка, уровень наркотиков в её крови зашкаливал. Никаких следов насилия, или материала, принадлежащего одному из ваших друзей не было найдено. В общем, никаких улик, каким образом она оказалась в том месте, у нас не было…
Смотрю в одну и ту же точку на столе, скол от чего-то острого. Наверняка псих типа Райдера сделал однажды эту выбоину. Я стараюсь отвлечься на все что угодно, только бы не выдать себя ничем. Тихие всхлипы матери девушки нарушают необычную тишину.
– Где вы находились в ту ночь ещё раз, мистер Карпентер? – спрашивает меня детектив.
Адвокат прикасается ко мне коленом под столом, разрешая мне ответить на этот вопрос.
– Я был со своей девушкой, – спокойно отвечаю я.
– То есть, вы утверждаете, что у вас не было отношений с потерпевшей? – под его рукой лежат те самые фотографии, про которые знает каждый.
– Мы, – откашливаюсь, как будто мне неудобно говорить о таком, – некоторое время мы встречались, для того чтобы заняться сексом. Это было нечасто. Но нет, мы не встречались в том смысле, о котором вы думаете.
– То есть, ваши встречи всегда происходили вне вашего дома? – мне на ногу наступает туфель моего адвоката, и я сразу ловлю его мысль.
– Нет, это было и в моей комнате, в том числе. Вы же понимаете, что такое секс? Она мне очень нравилась, я вам говорил на первых показаниях, что даже был влюблён в неё в некотором роде, – делаю несчастное лицо. – Мне действительно жаль её. Не знаю, кто мог с ней так поступить.
Детектив смотрит на меня с лёгкой ухмылкой.
– Ну, что же, – вытаскивает пакетик с маленьким лоскутком. – Знаете, что это? Салфетка. На первый взгляд ничего особенного, правда? Но именно такие же салфетки, в количестве одной упаковки лежат в вашей ванной. А знаете, в чём особенность? В салфетке содержится дефероксамин. Обычно его используют наркоманы, чтобы заживить раны. Дефероксамин нашли на волосах жертвы.
Тяжёлая ступня наступает со всей силы мне на ногу, и я замолкаю, чтобы точно не сболтнуть лишнего.
– Мой клиент не наркоман, вот результаты последних анализов. Мистер Карпентер работает в фирме своего отца и очень часто отсутствует в городе. В связи с рабочими поездками, – он протягивает лист полицейскому. – У меня есть свои сведения, если вы мне позволите. Он протягивает пару фотографий, где Рейчел нюхает порошок, колет вены и глотает таблетки. – Насколько мне известно, девушка была наркоманка, и салфетки, что вы нашли в доме моего подзащитного в размере одной единственной, лежащей в урне почти неделю, упаковками лежат в ванной умершей. Какие могут быть обвинения? Мы требуем полного освобождения из-под стражи, а также извинения за то, что надели наручники на невиновного. Ваш полицейский участок очень поспешен на выводы. Моё мнение, если вы позволите. Девушка веселилась где-то поблизости. Потом в её мозгах перемкнуло, и она пошла в состоянии наркотического опьянения вдоль дороги, села к кому-то в машину, доехала до места и попросила её высадить, там она приняла свою смертельную дозу, и теперь вы ищете виновных. Очень жаль, мэм, что с вашей дочерью это произошло, но я вам предлагаю свою папку с документами, доказывающими невиновность моего клиента, дело которого мы исследовали и готовили для участка на случай, если вы все-таки сделаете неправильные выводы.