– Давай, я просто скажу, и мы больше не будем поднимать эту тему, хорошо? – он кивает мне и откладывает в сторону предмет, которым были заняты его руки. – Райдер приходил в больницу, мама просила его оставить меня. Все.
Хмурюсь, сжимаю зубы от обиды.
– Для него никогда не было проблемой пробраться тихо, обойти все преграды. Прийти, зная, что мне плохо. Значит, он просто не хотел. Знал и не хотел, – тяжело сглатываю, перевожу взгляд на витражное окно, медленно скатывающаяся слеза, мои застывшие в воздухе пальцы и лицо, то самое, которое я ждала и тогда, и сейчас.
Он кладёт свою огромную ладонь на стекло, широко растопырив пальцы, и грустно улыбается.
Глава 32
Райдер
Я не могу сдвинуться с места, моё внимание поглощено ею. Она – весь мой смысл жизни, с момента как я её увидел, заканчивая эпизодом на мосту. Я собирался скинуть с моста машину долбанного Хоука, и следом свою. Похоронить нас двоих, потому что я утратил свой смысл жизни – Даниель. Знал, что мир не станет прежним, если её не будет рядом. Мне стало все равно.
И тогда я решил убить нас троих. Плёлся за ними от самого дома, хотя вполне мог зайти к нему в квартиру и устроить драку. Но мне хотелось крови, чтобы он ответил за все то, что совершил.
Девчонка, сидящая с ним рядом, меня не волновала, нормальная с ним не будет, а Энж – прожжённая сумасшедшая сука, способная на гораздо большую пакость чем Хоук.
Машина Хоука ускорялась, я делал то же самое. Но проблема была в том, что моя машина в любом случае была легче. Если уж улететь, то с моста. При правильном ударе никакие оградительные барьеры не удержали бы его джип на трассе. Не с той скоростью, с которой он управлял. Я проигрывал все мнимые результаты такого действия, и каждый раз лицо Даниель стояло пред моими глазами, словно немой укор за то, что я собирался сделать.
Я нёсся так, будто чёртом гонимый, рассекал воздух и злился ещё сильнее, когда видел снижение скорости. Я вильнул рулём, чтобы показать себе, как никчёмна жизнь, убедиться, как все мы тленны, и если бы меня ударило в тот момент об отбойник, я бы перевернулся. Но манёвренность авто и чудо не позволили этому произойти. Тогда я ударил в боковую часть машины Хоука. Боль от покалеченного тела, страх потерять любимого человека и отчаяние – этих составляющих я не хотел его лишать. Мне нужно было, чтобы Хоук не просто утонул и умер лёгкой смертью, я хотел, чтобы он жил и мучился, чтобы знал, что такое расплата за все деяния. Мне очень хотелось, чтобы они испытали столько же боли, как и Даниель. Прошли испытания жизнью, почувствовали вкус проигрыша. Я хотел отомстить.
Конечно, я знаю все его травмы, что он чуть не умер. Энж получила серьёзную травму шеи или головы, а я? Ничего! Ремень передавил мне грудную клетку, оставив гематомы, и все. Цел и невредим. Только на суде я узнал, что эти двое не были пристёгнуты в салоне. Это и стало моим билетом к смягчению наказания.
Я потирал мысленно руки, когда мой адвокат рассказывал небылицы про неисправность моей машины, и увечья средней тяжести, которые получили потерпевшие. Всё это позволило квалифицировать дело, как несчастный случай. Но срок я всё-таки получил – один год тюремного заключения за опасное вождение на неисправной машине, повлёкшее за собой нанесение физических травм человеку. В моем случае двух.
Я тогда ещё не знал, что мой адвокат не для меня так вышаркивался, потому что я его не нанимал! Он появился из ниоткуда и ушёл в никуда. Мне скостили срок, пока я загорал в тюрьме, качался и читал. Не курорт, конечно, но и на судьбу жаловаться не приходилось. Часы исправительных работ, перекладывание книг в библиотеке. Ну и, собственно, теперь я здесь.
Я знаю, кто был моим ангелом хранителем. Человек, который, казалось, меня ненавидит, помог мне не загреметь на годы. Это была мать птички. Элинор Лилтон наконец поверила в мою любовь к её дочери, и я был каждый раз весьма убедителен.
Боялся подойти к ней, несколько раз я появлялся около её дома, но заветное окно не горело светом ночника, не встречало меня как раньше. Поэтому я просто постучал в дверь её дома. Элинор молча, пропустила меня в гостиную и изложила суть. Она поняла, почему тогда так поступил с Хоуком, и я понял, почему она так поступила с нами.
Как только я получил адрес Дани, сразу же отправился к ней. Зайдя в её магазинчик, я встретил изумлённую девчонку, которая разве что слюнями не вымазала мою кожаную куртку, надетую поверх простой белой футболки. Я почувствовал себя рок-звездой, Джоном Купером буквально. Прикрыв свои покрасневшие щёчки, она пропищала: «Я знаю кто ты». Написала мне трясущимися руками на клочке бумаги адрес ресторана, в котором я и встретил мою девушку.