– Она бьет своих, потому что озверела, – сказал Грег. – И я скоро озверею. И все мы. Потому что мы проиграли. Мы тут на положении рабов, а то и похуже. Тор, какая он ни есть свинья – просто не выдержал этого кувыркания в говне и попытался пролезть наверх как только выдался случай. Он поступил как блядь, но ему хотя бы заплатили – а нас имели и продолжают иметь задарма. Хельга – больше мужик, чем все мы. Ей труднее это выносить.
– Единственным мужиком здесь был тот пацан. – Хельга подняла кружку, салютуя невидимому. – И его убили. Ах, как я радовалась, когда он замочил эту шлюху вавилонскую. Как мы радовались – помнишь, Грег?
– Идиоты, – вырвалось у Дика.
Будь участники этого диалога трезвы – события развивались бы иначе: Дик сумел бы удержать язык за зубами, Грег – руки в карманах.
– Что ты сказал? – спросил палладиец.
– Что только идиоты могут радоваться убийству. А про то дело вы ни черта не знаете. Ни почему убил, ни что потом думал и чувствовал. Вы от своей обиды ослепли совсем. Если вас радует смерть – то вы еще хуже, чем вавилоняне!
Дальнейшее случилось очень быстро: Дик оказался на полу, в правом ухе у него звенело, щека онемела от удара, а визор улетел куда-то в угол.
– Симатта, – пробормотал он. – Стоит мне выпить, как меня бьют. Что за беда.
Он, не поднимаясь, как-то странно извернулся – и пол вылетел у Грега из-под ног. И не успел он еще прочувствовать падение как следует – а на плечи уже обрушилось легкое, цепкое и горячее тело, и к горлу прижалась сталь.
– Ричард! – голос Габо Пули донесся откуда-то издалека. Ответ прозвучал над самым ухом.
– Я ничего плохого не делаю, мастер Дельгадо. Мне только хотелось узнать – рады ли мастер Грег и мистресс Хельга. Я уже вижу – не очень…
– Если ты утолил свое любопытство – слезай, – Сильвер говорила спокойно, даже скучающе.
– Почему-то, – Дик отпустил палладийца и дезактивировал флорд, – с этой штукой в руках я тут же трезвею. Сразу.
– Я думаю, – тем же тоном сказала Сильвер, – дело тут в твоем пилотском даре. Когда ты входишь в боевой режим – мозг задействует те же связи, что и в прыжке. Ты как бы обгоняешь свой метаболизм. Поль, у тебя есть еще лед?
– Есть, как не быть. Этого добра у меня много, – пожал плечами флегматичный Поль. – Вы же, дорогие, регулярно чистите друг другу носы, так у меня уже и аптечка под стойкой… Он тебя не порезал, Грег?
Палладиец выругался, поднимаясь с пола.
– А зря, – Поль качнул головой. – Немножко боли тебе не повредило бы.
Дик, ощутив слабость – так уже бывало после драки, – плюхнулся на тот самый табурет, где сидел Торвальд, и принял у Поля пакетик со льдом. Приложил ко лбу. Не помнил, по какой щеке пришелся удар – обе горели одинаково.
Хельга положила перед ним на стойку визор. Он просипел: «П'сибо».
– Грег сорвался, – сказала она. – Но и ты не имел права так говорить.
– Имел, – ответил Дик. – Я имею на это все права.
– Габо, – медленно проговорил Грег. – Ущипни меня. Я тебе все прощу.
– А сам прощения просить не думаешь? – поинтересовалась Сильвер. – Бог мой, какие вы идиоты. У меня ни сил, ни слов нет. Дик, ты не исключение.
– Ты… прости, – Грег то ли поклонился, то ли пригнулся, чтобы получше разглядеть визави, все еще не веря своим глазам. – Я это… не со зла.
– Мастер Грег, – с чувством сказал Дик, отнимая от лица лёд. – На этой чертовой планете только один человек побил меня со зла. Все остальные – били ради добра. Иногда даже ради моего собственного. Так что я привык, мастер Грег. Извините, что я на вас так вызверился – но у меня, как у мистресс Де Лео, уже ни сил нет, ни слов. Сегодня меня два раза пытались обидеть и один раз – убить. Я устал.
– Ты хоть понимаешь, что ты для всех нас значил? – Хельга осторожно взяла его выше локтя, словно хотела убедиться, что перед ней не призрак.
– Да, себе на горе, – Дик не попытался стряхнуть ее руку. Напротив, ему было приятно, что рядом женщина. – Вы думаете, я отомстил за ваши обиды, сам того не зная. Я бы пол-литра крови отдал за то, чтобы вы так не думали.
– Именно пол-литра? – уточнил Грег. Габо и Поль переглянулись.
– Да. Мне нельзя больше, я двигаться не смогу.
– Я думала, это сказки, что ты выжил, – Хельга все еще не верила своим глазам. – Габо, Сильвер… Вы знали – и молчали?
– Готовили эффектное появление? – попытался съязвить Грег.
– Честное слово, это чистая импровизация, – Пуля вздохнул. – Я думал сказать тебе уже в море. Ты сама понимаешь, Дику нужно укрыться, а нам может понадобиться такой человек, как он.
– Один флордсман ничего не решит, – Грег хлопнулся на табурет с другой стороны от Дика. Теперь они шестеро сидели друг к другу лицом.
– Флордсман – нет, – согласился юноша. – Но если бы мне удалось попасть на Биакко и связаться с… кое-кем…
– Они не станут разговаривать с нами, – Хельга махнула рукой.
– Они с вами – не станут. Но тот человек со мной – очень даже может быть, – возразил Дик. – Но что толку, мне теперь нельзя на вашу навегу, мистресс Риддерстрале.
– Это почему же? У нас предателей нет! – Хельга снова вспыхнула.
– Рейдер, – Дик оскалился. – Я сам виноват, упустил сволочей из виду. Понимаете, он мог меня узнать. Он – из тех, кто брал нас. Мне нужно уходить, чем быстрее, тем лучше. Мастер Пуля, Рэй останется с вами.
– Мы можем тебя спрятать, – сказал Поль.
– Не надо. Если будет настоящая облава – все равно найдут, и тогда всем будет плохо. А если рейдер не узнал меня… или даже узнал, но не захочет доносить властям… Может ведь и не захотеть – у них ко мне есть свой счет… Тогда мне нет смысла прятаться, а завтра у меня важная встреча. И сегодня тоже.
– Вряд ли из нее что-то выйдет, – не беспокоя Поля, Габо нацедил себе пива. – Не обольщайся.
– Да я не особенно рассчитываю на них, – Дик встал и зашагал по комнате. – Мне важней было им показаться, чем-то их задеть. Если я теперь отпасую, выйдет плохо…
– О чем это вы, эй? – Грег переводил взгляд с одного на другого.
– Хотите по-настоящему поквитаться с вавилонянами? – Дик развернулся и сверкнул глазами. – Хотите перевернуть дом Рива? Домой хотите наконец?
– Ты бредишь, – покачала головой Хельга.
– Погодите, – Грег взял ее за плечо. – Хельга, тогда… вы смогли убедить меня. Потому что тогда у нас не было пилота. Но сейчас-то он у нас есть. Ведь мальчик – пилот, так?
– Я пилот, – сказал Дик в возникшей тишине. – Но о прежнем плане все равно забудьте. Я отсюда не улечу. Не брошу гемов – и леди Констанс тоже не брошу.
– Леди… кого? – переспросил Грег.
– Доминатрикс Мак-Интайр не умерла, – со вздохом пояснил Дик. – Это мне так сказали. Им нужно было… для обработки. А она жива и ее хотят продать Брюсам.
– Нам-то что до этого? – палладиец пожал плечами. – Здесь, кроме тебя, никого нет из ее доминиона. Но мы иперцы, сынок. Мы все имперцы, и нас здесь пятьсот человек. А ты – инициированный до Картаго пилот. Вот о чем подумай. Да, всю колонию вывезти мы не можем – но если даже десяток человек вырвется и приведет сюда имперскую армию…
– И какие у нас шансы пробиться через планетарную оборону? – спросил Дик.
– Больше чем на переворот! – Грег возбужденно зашагал по залу. – Если мы будем уходить, постоянно держась в тени планеты – «Солнечный ветер» нам не страшен. Оборона «Крыла» построена с расчетом на вторжение извне, а не на прорыв изнутри. Пока они будут маневрировать, можно успеть прорваться в дискрет, а там…
– Прекрати, Грег, – сказала Сильвер. – Еще немного таких глупостей – и у меня молоко свернется.
– Это утопия, – поддержал его Пуля, – и ты сам это знаешь.
– Ты так говоришь, потому что убил человека, чтобы сорвать наш план, – Грег ударил по стойке ладонью. – И тебе очень не хочется оказаться убийцей совсем уж зазря.
– Сударь, – Дик встал. – Человека, который убил совсем уж зазря, вы недавно хвалили. И этот человек – я. Ничего хорошего нет в таком убийстве, но если план, который сорвал мастер Пуля, и вправду был таков, как вы говорите…