Скрипнули половицы, Мартин осторожно приблизился к кровати, боясь спугнуть это чудесное видение. Его остановила нежная ножка Виктории, он почувствовал ее теплые пальчики на своей груди. Одной рукой еще сильнее прижал ее к себе, а другой погладил шелковистую кожу и начал подходить все ближе, подол соскользнул по ноге и отрыл вид на белоснежные трусики. Во сне они выглядели современными, под тонким слоем ткани проглядывали аппетитные контуры.
- О! Хочешь вкусняшку? – проследив за его взглядом, произнесла с улыбкой Виктория, - Она очень сладкая.
Он медленно подошел ближе, прижал изящную лодыжку к щеке, потом нежно поцеловал. Под любопытным взглядом Виктории, опустился на колени, положил ее ножки себе на плечи, провел руками по бедрам, потом двинулся дальше, по ткани трусиков под платьем, вверх по мягкому животику, схватил пышные груди своими большими ладонями. Лицо зарылось между ее ногами, он с наслаждением вдохнул аромат. Приятная дрожь пробежалась по телу. Ненадолго оторвавшись, он покрыл поцелуями упругие бедра, с жадностью одно за другим, и снова уткнулся носом в ее трусики. От ее заветной цели его отделял тонкий слой ткани, он впился в него губами.
- Нашел что-то интересное? - Виктория, запрокинув голову, игриво хихикнула, - Какой же ты жадный сладкоежка.
Руки Мартина уверено двинулись к ее трусикам, но в следующий миг безвольно упали на пол. Сам того не желая, он отодвинулся от кровати, поднялся на ноги и, как не сопротивлялся, попятился обратно к двери. Он в ярости закричал во сне, – Убирайся Фил! Убирайся к чертям! – и продолжал отчаянно бороться, но несмотря на это отходил все дальше от Виктории, пока пред его глазами не захлопнулась дверь. Мокрый от пота, он проснулся в своей кровати.
- Какой странный сон, - выдохнул Мартин, - Мало того, что Фил сам извращенец, он и меня превращает в такого же. Если так пойдет, то я начну просыпаться с мокрым пятном на трусах.
Пульсирующая боль в теле, напомнила ему о вчерашних событиях, сломанная рука заныла. Мартин глубоко вздохнул, привел мысли в порядок, с трудом поднявшись, доковылял к умывальнику, роль которого выполняло ведро и деревянный ковшик, сполоснул лицо. Прохладная вода принесла облечение. Зеркала в комнате не нашлось, но на ощупь, он примерно представил, насколько убогим и опухшим выглядел. Предстоял не простой день.
Глава 5. Чудный новый мир.
Утро выдалось тяжелым и болезненным. Спускаясь к завтраку, Мартин немного беспокоился, что своим опухшим лицом привлечет излишнее внимание обитателей таверны или столкнется со старыми знакомыми Фила, но в обеденном зале, заполненном людьми, никто не проявил к нему интереса, никто не окликнул. Пока Мартин протискивался к свободному столику, увлеченные разговорами или утренней трапезой, постояльцы волей неволей бросали на него взгляды и, увидев опухшее лицо, ехидно усмехались себе под нос. Знакомых среди них не оказалось. Мартин облегченно вздохнул, занял столик в углу, заказал хлеба с вином. Если окружающих не беспокоил его внешний вид, то его и подавно. Складывалось ощущение, будто ходить с синяками и сломанной рукой здесь в порядке вещей, он никого не удивил.
Спокойно съев простенький завтрак, Мартин отправился на дневную работу. По уже известному маршруту добрался до трактира «Гадалка». Толстяк, увидев плачевное состояние Фила, лишь чуть дольше задержал на нем взгляд, а затем буднично выдал новое задание. Ни здесь, ни в таверне никто не проявил к нему заботы, не посмотрел с сочувствием. Мартин не знал радоваться или огорчаться равнодушию окружающих. Возможно таковы местные нравы, или попросту жизнь Фила не представляла для них никакой ценности. В задумчивости он поплелся по указанному в задании адресу.
Мальчишке не поручали ничего сложного, и Мартин просто торчал на одном месте, следил за старой лавкой, ждал появления нужного человека. День получился скучный и монотонный. К тому же Фил, чувствуя вину за вчерашнее, вел себя очень скромно. Он услужливо хранил молчание, оставив Мартина наедине со своими мыслями.