Время шло, Мартин понемногу привыкал к размерной жизни средневековья и ему даже начало тут направиться. Помимо прогулок по городу он пытался расширить кругозор, общаясь с местными жителями. Фил знал всех в округе, некоторых лучше некоторых хуже, при этом ни с кем не водил близкого знакомства. Для них он тоже оставался просто местным пареньком и его это устраивало. Фил вырос в трущобах и насторожено относился к людям, предпочитал держаться один, не подпускал никого слишком близко, не заводил друзей. Вероятно, так он защищал себя от обмана, предательства и прочих разочарований. Мартин, напротив, легко сходился с людьми, и довольно быстро нашел общий язык с местными лавочниками, мясником и пекарем, тратил лишние пару минут и слушал их истории, смеялся над последними сплетнями, рассказывал, где живет и чем занимается, тем самым заслужил их доверие и одобрение. Фил неожиданно понял важность таких необременительных связей. Самое свежее мясо, к примеру, доставалось лучшим клиентам или хорошим знакомым, Фил ценил практичные и понятные ему отношения, Мартин сам того не заметив доказал свою полезность.
К большому удивлению Фила, им удалось перекинуться парой фраз с солдатами, охраняющими стену и городские ворота, а через неделю они уже разговаривали с патрульным, стоя на самой стене и наблюдая оттуда за звездами. Хотя ради этого пришлось потратиться на кувшин вина из таверны.
Вдалеке за городской стеной, среди непроходимого леса раздавался протяжный вой.
- Это что? Волки? - спросил он стража по имени Вейн.
- Не знаю, может и монстры, а то и демонические звери, - скучающе ответил тот, пригубив вина.
- Что значит демонические?
- Вроде обычных, только с черной магией. Тут неподалеку подземелье, может оттуда выбрались на охоту, - страж довольно равнодушно относился к жутким звукам из леса.
- Хм. Подземелье? – Мартин задумался, губы сами расплылись в улыбке, а в глазах сверкнул огонек любопытства.
Когда вино закончилось, он оставил стража и спустился со стены. Недалеко от городских ворот устраивались на ночлег нищие и попрошайки самого разного возраста. Каждое утро они встречали караваны торговцев или просто приезжих, если везло, то одного из них нанимали носильщиком или гидом. Мартин прошел мимо, жадные глаза на мгновение впились в его спину, но увидев одежду, возраст и возможно даже узнав его, быстро потеряли интерес.
Дальше по улице отдельно от остальных сидел тощий оборванец. Как-то по особенному одиноко он выглядел, словно такой же чужой этому миру. Мартин посмотрел в пустые безжизненные глаза, и у него защемило сердце, он не был щедрым или добрым, но какое-то неприятное, мучительно тоскливое чувство не позволило пройти мимо. Постояв там пару минут, он присел на корточки перед ребенком и, убедившись, что никто не видит, вложил ему в руку четыре медяка. Должно хватить на хлеб и стакан молока. Оборванец посмотрел на руку, потом на Мартина, всего на мгновение, и снова уставился на дорогу.
- Пустая трата, – фыркнул Фил, когда они шли по улице, - Деньги заберут, лучше бы хлеба ему купил. Тут много таких бегает, на всех у тебя монет не хватит.
- Жалко мне его стало. Не знаю почему, - Мартин почесал затылок, - Ты вот так же сидел раньше. Или я не прав?
Фил ничего не ответил, и оставшийся путь они прошли молча. У самой таверны он вдруг произнес, - Вообще-то это сопля девчонка, но совсем тощая. Такую даже в захудалый бордель не возьмут, когда вырастет, если доживет конечно.
- И правда, тощая, - рассеяно произнес Мартин. Практичный взгляд Фила на жизнь давно перестал его удивлять, но неприятный осадок в душе остался.
Глава 6. Новая карьера.
Когда первый восторг от волшебного мира прошел, Мартин стал обращать внимание на мелочи повседневной жизни. Он не боялся тяжелого труда, но, то чем занимался сейчас, сложно было назвать серьезным делом, в этом он не видел будущего, карьерный рост среди «городских крыс», скорее всего, заканчивался либо темницей, либо могилой.
В трактире «Гадалка» он вынуждено проводил много времени, приходил туда по нескольку раз в день, чтобы получить новое задание или отчитаться о проделанной работе. Если мистера Хорза не оказывалось на месте, то Мартину приходилось ждать по нескольку часов, сидя в пропахшем зловонием зале, наблюдать за посетителями. До него доносились обрывки их разговоров, а Фил щедро добавлял деталей. Выводы напрашивались не утешительные. Он начал понимать, почему этих людей называли «городские крысы», им отлично подходило. Кучка проходимцев, воров и бандитов разных мастей, которые брались за любую грязную работу. «Гадалка» выступала для них посредником или заказчиком. Прямо гильдия воров, только самого низкого пошива.