Приятное зрелище успокоило его, а тревожные мысли окончательно отступили. Он заметил, что женщина очень предана своему делу и не уйдет пока не выполнит работу. Такая добросовестность достойна уважения, да и потом он не хотел напугать ее. В голове возникла странная мысль, уважать чужой труд и помочь всеми силами. Это показалось достойным оправданием, поэтому он отбросил все сомнения в сторону и с удовольствием подался похоти, сосредоточившись на роскошной чувственной фигуре и приятных ощущениях. Где бы он ни оказался, на ад это место не походило, скорее уж на рай, а если то были последние минуты его жизни, провести их вот так, вовсе не плохо.
Щечки женщины раскраснелись, каштановые волосы свободно танцевали, распущенные локоны липли к вспотевшему телу. Капелька пота сбежала по изящной шейке, прокатилась между грудей, оставила влажную дорожку и спряталась в корсете. Руки Мартина потерявшие поддержку вяло скользнули по ее телу и легли на упругие бедра. Его глаза неотрывно следили за белоснежными пухлыми грудями, прыгающими в такт движениям, и если бы не обстоятельства он хотел бы дольше наслаждался таким великолепным видом, но вот на него начали накатывать волны удовольствия, тело вздрогнуло и освободилось. Молодая женщина искренне улыбнулась – ее работа тут закончилась.
- Вот молодец. Сегодня ты постарался, - она нежно похлопала его по щеке так, как хвалят собаку, которая, наконец, научилась приносить тапки. Ее бедра приподнялись, Мартин почувствовал легкий холодок там, внизу, значит, его тело почти вернулось в норму. Немного пошевелившись, он не нашел никаких травм или повреждений, с ним все в порядке, каким-то чудом обвалившиеся на него перекрытия не причинили никакого вреда. Скрип кровати и легкая встряска прервали его размышления. Женщина ловко соскользнула с простыней и на носочках подбежала к шкафу с полотенцами. Мартин безмолвно наблюдал за ней.
- Ты что, уже заснул? – спросила она, стоя к нему спиной. Клиент, который любил поболтать, сейчас молчал. Ей, конечно, не хотелось слушать всякую чепуху, и она уже собралась сбежать, как можно скорее, но, не услышав ответа, обернулась. Мартин лежал, не шелохнувшись, в том же положении, тусклый свет от мерцающей свечи не позволял ей отчетливо разглядеть, открыты его глаза или нет.
- Ну что за свинья! – возмутилась женщина и сморщила носик.
Немного задержав взгляд на спящем клиенте, она с улыбкой кивнула своим мыслям, словно ей в голову пришла интересная идея. Она не спешила одеваться, а Мартин, немного прикрыв веки, наслаждался ее наготой. Женщина переступала с ноги на ногу, а ее упругие ягодицы казалось, дразнили его, словно подмигивали. Он не мог оторвать взгляд от ее роскошной фигуры и стройных ножек.
«Какая озорная попка», - подумал Мартин. - «Может она и не красавица, но тело что надо!»
Женщина достала полотенца, взяла кувшин и наполнила глубокую фарфоровую чашу водой, привычным движением подвязала волосы в высокий пучок, обнажив мраморную шею. Сначала умыла лицо, потом, смочила полотенце в воде и начала протирать тело. Будто специально, она поворачивалась в сторону свечи то одной стороной то другой, позволяя Мартину хорошо все рассмотреть.
Влажное полотенце ласкало ее нежную кожу, продвигаясь вдоль длинной изящной шеи, спускалось по гладким плечам. Женщина расстегнула корсет, повесила на стул, провела полотенцем по соскам, потом под грудью, приподняв ее. Она ополаскивала полотенце и вытиралась снова, пока не осталась довольна результатом. Затем настала очередь попки. Зрелище полностью захватило Мартина, он совершено обо всем забыл и просто наслаждался.
«Да. Хорошенько вымой маленькую проказницу», - думал он.
Полотенце скользило по бедрам, поднялось к округлым ягодицам, немного приподнимая и раздвигая идеальные половинки. При каждом движении ее спелые груди покачивались. В полумраке покрытая капельками воды она выглядела волшебно. Мартин чувствовал, как в нем снова просыпается желание.
Закончив обтираться, женщина с чашей воды подошла к окну, на мгновение выглянула наружу, придерживая непослушный локон волос, и выплеснула воду прямо во двор. Ее обнаженное тело легко порхало по комнате как в отрепетированном танце, она еще раз наполнила чашу и присела над ней.