«Когда я стал таким трусом? Наверное, потому что уже умирал?» - думал Мартин, хотел сглотнуть, но в горле пересохло, - «Или, как там говорили … ожидание смерти хуже самой смерти. Может так и есть».
Виктория шла неторопливо, плавные движения соблазнительного тела зачаровывали. Она широко улыбалась, прищуренные глаза блестели дьявольскими искорками. В тот момент, Мартин представлял себя маленькой мухой, попавшей в путину, он старался выбраться, бился изо всех сил, но лишь больше запутывался, ему оставалось обреченно смотреть, как приближается голодная паучиха. Он опять повернулся к двери, чтобы собраться с мыслями, неожиданно его окутал приятный аромат духов. Виктория уже стояла рядом с ним, он потерял всякую способность думать, брови сами поползли вверх. «Как ей удалось преодолеть коридор за одно мгновение? – спрашивал он себя, - Магия?»
- О, ты не рад меня видеть? – она говорила томным, размеренным голосом, глаза хитро блестели.
- О … оч … очень рад, - с трудом ответил Мартин.
- Как прошел твой день? Видел сегодня что-нибудь интересное? - ее пьянящий аромат орхидеи окутал его, заставляя сердце биться еще быстрее. Она подошла к нему почти вплотную.
- Н..Нет! Ничего интересного не видел, - ему стало очень жарко, но пальцы на руках словно окунули в лед.
- Как жаль, – вздохнула она и положила руку ему на плечо, опуская пальчики по очереди, медленно один за другим, - Ты всегда можешь поделиться со мной.
Воображение Мартина рисовало странную картину - паучиха держала маленькую муху своими острыми лапками и оборот за оборотом покрывала паутиной, готовая в любой момент запустить свои острые ядовитые жвала в беззащитную жертву.
– Или ты не считаешь меня своим добрым другом? – она невинно надула губки.
- Считаю, - смог выдавить из себя Мартин и чтобы совсем развеять сомнения, кивнул.
- Ох! Как замечательно! Тогда, как настоящий друг, я угощу тебя ужином, - с энтузиазмом подхватила Виктория.
- У меня последнее время нет аппетита, да и живот болит, - Мартин вспомнил письмо и бедного чиновника с пеной у рта.
- Ты просто не можешь отказаться! Я сама приготовлю и сама принесу. Хочу увидеть, как ты наслаждаешься трапезой, - улыбнулась она. В это мгновение, он почувствовал, как его яички пытаются спрятаться обратно в тело, все волоски встали дыбом, голос сорвался на фальцет.
- Я ... кхм … не достоин такого внимания!
- Глупости, мне только в радость. Я очень забочусь о своих постояльцах.
Подобная игра ее, видимо, забавляла, но Мартину не предвещала ничего хорошего, если так продолжится, то он закончит как тот дворянин, и это в лучшем случае. У него все еще оставался шанс выжить, ведь его не убили до сих пор, значит, Виктория еще не приняла окончательного решения. Она лично пришла посмотреть, прощупать его, возможно, хотела узнать сможет ли он и дальше держать язык за зубами и как долго. Ей нравились игры, и Мартин решил рискнуть, удивить ее или хотя бы заинтересовать. Он повернулся к Виктории и решительно посмотрел в глаза.
- Позвольте мне последнее желание, перед ужином, - произнес он, отбросив притворство, - Разве людям, в «моей ситуации» не положено предоставить одно?
- Ты хочешь, чтобы я привела тебе шлюху? - она нахмурилась, воздух вокруг похолодел.
- Нет, - он отрицательно покачал головой.
- Тогда что это за важное желание?
- Я хочу один поцелуй, от вас. Настоящий, как мужчина целует женщину. И я умру без сожалений! – он говорил, не отрывая взгляда.
Холод пропал, она подняла одну бровь и с сомнением рассматривала его лицо, потом соблазнительно улыбнулась. Прищурившись, она приблизила губы к самому его уху, ее дыхание как весенний ветерок ласкало кожу, не шло ни в какое сравнение с тем, зловонием из преисподней, которым одарил его сегодня карманник, но все равно в этот раз ему было намного страшнее. Он думал о том, что она может сказать, возможно, продолжит в том же игривом ключе, выскажет насмешку или станет серьезной и скажет, что у них не казнь и никаких последних желаний.
- Ох! Твой друг Рон передавал привет. Ему пришлось покинуть ... город, и он не вернется, - она отстранилась, и некоторое время наблюдала за его реакцией, потом развернулась и неспешно ушла.