Кровать мешала Мартину увидеть, что она делает, до него доносился лишь плеск воды. Когда женщина поднялась, прозрачные капельки, словно роса блестели на лобке, собираясь вместе, стекали по ее бархатной коже, капали с волосков. Она взяла сухое полотенце подошла к кровати, поставила на нее ногу и медленно вытиралась, проводила полотенцем от тонкой изящной голени, вверх к бедрам и так несколько раз. Мартину открылся вид на прелестный розовый цветок между стройными ножками, перед ним приоткрылась маленькая красивая тайна и он, не мог отвести взгляд, да и не хотел.
«Она хорошо выглядит, несмотря на свою работу», – промелькнула у него мысль.
Неугомонное полотенце загородило ему обзор, капельки воды исчезли, волоски немного растрепались, Мартин так увлекся, что не заметил снисходительной ухмылки промелькнувшей на лице женщины. Выплеснув воду в окно, она оделась и выпорхнула из комнаты.
«Вот лиса! Устроила целое представление. Молодец! Клиент должен быть голодным, тогда он вернется», - улыбнулся про себя Мартин.
Глава 2. Тело для двоих.
Глядя на закрытую деревянную дверь, он думал об очаровательной незнакомке, что мгновение назад порхала по комнате обнаженная, а потом исчезла, словно мираж, и лишь легкий аромат незнакомых духов остался напоминанием о ней. Мартин еще несколько минут неподвижно лежал на кровати, пытаясь прогнать из своих мыслей ее нежное сладостное тело. Когда любовный дурман, наконец, отступил, реальность навалилась на него всей своей тяжестью, вернулись тревоги и сомнения.
Мартин ожидал проснуться в больнице с ожогами и травмами, а очнуться в неизвестном месте в постели с незнакомкой. Тогда он не задумывался, почему женщина обтиралась полотенцем вместо того, чтобы просто принять душ или пойти в ванну, но вспоминая сейчас, находил такое поведение довольно необычным. Вдобавок она носила причудливое длинное платье с корсетом, словно для костюмированной вечеринки. Он прокручивал в голове самые невероятные сценарии, но никак не мог увязать все в одну картину.
«Значит, меня спасли из-под обвала, потом отнесли на вечеринку средневековья, раздели и наняли проститутку», - с сомнением подумал Мартин, - «Разве так бывает? Полнейший бред! Кому бы такое пришло в голову?»
К тому моменту, его тело окончательно восстановилось, онемевшие конечности пришли в норму. Руки поднимались, ноги слушались, но ощущения оставались не привычными, словно он носил неудобную чужую одежду и никак не мог к ней приноровиться. Мартин сел на кровати, осмотрел себя - тело маленькое, юное, худое и точно не его. После пробежался взглядом по комнате – ни отопления, ни водопровода, везде старинные антикварные вещи. С нарастающей тревогой он выглянул в окно, и не увидел ни одной высотки на горизонте, перед ним раскинулся средневековый город.
Он лег обратно на кровать и уставился в потолок широко открытыми глазами. В голове ни одной мысли, лишь рябь как в сломанном телевизоре. С улицы доносились голоса, стук копыт по каменной мостовой. Легкий ветерок приносил в комнату запахи сена, навоза, печного дыма. Мартин поднес руки к лицу, и некоторое время внимательно изучал, потом пару раз ущипнул. Больно. Он видел такое в кино, если больно значит это не сон, но насколько такой способ верный не знал.
«Вероятно от удара балки, во время пожара, у меня повредился мозг. И сейчас я в комнате с мягкими стенами пускаю слюни под препаратами», - такие мысли его совсем расстроили. Для него, привыкшего жить полной жизнью, превращение в овощ самое ужасное, что могло произойти, – «Но женщина, окружающие предметы, боль в руке все казалось таким реальным».
Теряясь в догадках, он поднялся с кровати, прошелся по комнате. На полу валялись мужские вещи, видимо его. На стене нашлось зеркало. Из отражения на него смотрело юное чужое лицо подростка лет 16-ти. По сравнению с Мартином совсем мальчишка. Он опустил глаза, осмотрел себя ниже пояса и совсем погрустнел.
- Какой позорный писюн.
- Я еще растру, – раздался в голове обиженный голос. Мартин подсочил на месте от испуга, и в панике начал озираться по сторонам.
- Кто здесь?
- Ты меня слышишь? Ох, слава богам! А я уже подумал, что помер.