Озадаченный, Мартин покинул магазин и продолжил свой путь в купальни. Он выяснил то, что хотел. По дороге наткнулся на паникующего Сида, тот метался по улицам с взъерошенными волосами, так как потерял «цель», ему никто не сказал о настоящей слежке, и он искренне верил в важность своей работы, а потому чувствовал груз ответственности. Заметив силуэт Фила в толпе, он чуть не набросился на него с кулаками. Оставшийся путь Сид держался в двух метрах за ними и прожигал спину полным ненависти взглядом, время от времени сыпал проклятьями. Мартин много о себе узнал и даже узнал места, где, по мнению тощей «крысы», ему обязательно нужно побывать.
Фил сильно волновался, поэтому все время молчал, погруженный в свои мысли. Он не обращал внимание на происходящее вокруг, и даже оскорбления Сида ни как его не задевали. Душа мальчишки пребывала в смятении. Сам бы он никогда не решился так бороться за свою жизнь, из всех его идей самая популярная – броситься в ноги и просить пощады, а дав согласие на этот безумный план, он пошел против самого себя и теперь чувствовал, словно его разрывали на части.
Не подозревая о внутренних терзаниях Фила, Мартин спокойно зашел на территорию купален, вежливо поприветствовал управляющего и сразу приступил к работе. Как и всегда, свои обязанности он исполнял добросовестно, оставался собранным, внимательным, ничто не выдавало его внутреннего напряжения.
Используя вчерашний метод, Мартин проверил бдительность слуг. Они наблюдали за ним, однако на его исчезновения реагировали вяло, больше не срывались с места на поиски, возможно, набегались накануне или просто не видели в мальчишке человека, способного сделать что-то действительно неожиданное.
За работой день пролетел незаметно, солнце клонилось за горизонт, в еще светлом небе проглядывали очертания двух лун, свежий вечерний ветер приносил прохладу. Время самое подходящие, вот только сердце Мартина начало биться как бешеное, сомнения и страхи хлынули бурным потоком и затопили разум. Ведь если поймают, вряд ему стоило ожидать быстрой смерти. Бандиты вообще обещали снять с него кожу. Он прислонился к стене, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы, отдышавшись, взял корзину с грязным бельем и направился к служебному строению в глубине сада. Казалось, никто не смотрел в его сторону, и Мартин ушел незамеченным. Доставив белье на склад, он стоял снаружи и смотрел в небо. В глубине сада было тихо и спокойно, лишь из главного здания еле слышно доносились голоса и смех, а где-то в траве стрекотали насекомые.
- Пора, - прошептал Мартин и побежал в темноту сада.
В его голове начал раздаваться голос Фила, - О боги, о боги! Обещаю сделать большое пожертвование в храм. Молю вас …, - его причитания не сильно-то помогали, лишь заставляли нервничать еще сильнее.
Лестница лежала там, где ее оставили, в кустах под стеной. Не теряя ни минуты, Мартин прочно установил это самодельное устройство и перелез на другую сторону. Оказавшись на земле, сразу побежал по рассчитанному маршруту через усадьбу, старательно избегая глаз местных работниц, изредка делал остановки перевести дыхание. От напряжения сердце вырывалось из груди, пот тек с него градом. Свежий вечерний ветерок лишь немного остужал лицо.
Неподалеку послышался женский смех и легкие шаги по траве. Мартин прыгнул в тень кустарника, прильнул к земле и замер, весь превратившись в слух. В ушах пищали комары и лезли в лицо, по запястью проползло насекомое и забралось в рукав, но он не шелохнулся. Казалось, прошла целая вечность, пока две болтливые служанки не скрылись из вида. Облегченно вздохнув, Мартин выбрался из укрытия и опрометью бросился к самой дальней стене прачечной. Во время прядущей вылазки он припрятал там несколько предметов со свалки, чтобы использовать в качестве лестницы.
Добравшись до места, привалился спиной к стене и, морщась, хватал ртом воздух. Тело Фила не готовое к длительным пробежкам уже устало, легкие жгло словно огнем, а в голове пульсировала кровь. Едва переведя дыхание, Мартин дрожащими руками принялся сооружать шаткую лестницу на свободу, в процессе строительства ободрал руку, оставив на серых камнях, поросших плющом, жуткие кровавые следы. Не обращая на это внимание, взобрался на стену, оказавшись головой на свободе, осмотрелся по сторонам. В конце улицы показалась повозка и ехала как раз в нужную сторону.