«Все вещи на месте кроме ножа, наверно остался на дне реки. Мартин очень расстроиться», - думал Фил.
Вода хлюпала в карманах и капала с одежды, оставляя следы, в узком темном переулке под ним образовалась небольшая лужа. До сих пор чувствуя озноб, ему в голову пришла идея выпить могучее варево, последнюю бутылку. Иначе, какой толк от побега, если он проваляется неделю больной. Фил немного покрутил в руках маленький пузырек, понюхал, а потом залпом опустошил содержимое. Пустую тару заботливо поставил на уступ в стене, собирался потом забрать с собой, но прежде снял всю одежду и отжал воду. Вот теперь порядок, Фил был готов выполнять план.
- Ха! Можно заночевать в борделе, я знаю один неподалеку! – обрадовался Фил, положив ладонь на кошелек, - У девочек и денег смогу занять! Отличная идея! Когда вернется Мартин, ткну его носом, а то думает, что я ни на что не годный.
Довольный собой он отравился в сторону дома удовольствий, предвкушая сладостные минуты в обществе распутных женщин, представляя, как будет греться в их объятьях, прикасаться к горячей нежной коже. С появлением Мартина ему редко удавалось посещать такие места, он очень скучал и не только по женщинам, а по самой атмосфере борделя – веселой, теплой и разнузданной. В просторном зале на первом этаже играли в карты, выпивали и смеялись, девушки сидели на коленях и позволяли запустить руку под платье или в корсет, ухватить за грудь, ничего не сравниться с этими ощущениями. Пока в кошельке звенели монеты, любой мог почувствовать себя королем, пусть и не надолго. У Фила даже потекли слюни, и он на минуту забыл обо всем на свете, казалось вся боль прошла, а душевнее раны в мгновение затянулись.
- Стоп! В бордель нельзя! – Фил остановился, его вдруг посетила неожиданная мысль, - Что бы сказал Мартин? … «Тебя там будут ждать потому, что знают твои привычки». Проклятье! И еще назвал бы меня болваном, - продолжал он размышлять вслух, а после нахмурился и фыркнул, - Сам болван! Без тебя знаю! … вечно лезет со своими советами …
Бормоча себе под нос, юноша безрадостно плелся по ночным улочкам. Направление пришлось сменить, он больше не шел в рай, теплые объятья борделя не для него. Мир снова погрузился во мрак, всего минуту назад Фил чувствовал себя на вершине мира и вот опять упал в пропасть. Ни тебе упругих бедер, ни пышных попок, ни наливных грудей, лишь холодный ветер. В тот момент он сильно злился на Мартина, так как пришлось следовать его глупому плану.
Он бродил по городу в поисках подходящего места для ночлега, старательно избегал хорошо освещенных улиц, таверн и любых других скоплений людей. Темные переулки служили хорошим укрытием, а пока он прятался, ночной город кипел жизнью. Сглатывая слюну, Фил невольно наблюдал за людьми, покидающими бары, смотрел на их довольные пьяные лица и завидовал – там, внутри, счастливчики буйствуют и дебоширят, хмельной дурман бродит у них в голове, бурлит хмельная радость и льются хмельные слезы, они неправдоподобно, восхитительно пьяны и не помнят о заботах прошедшего дня. Ему безудержно захотелось к ним, туда в тепло и свет из мрачного холодного переулка. Он даже сделал шаг, но вовремя спохватился, провел рукой по синяку на шее и, сплюнув, ушел прочь.
В полночь Фил добрался до района ремесленников, одной из самых удаленных точек от его предыдущего места жительства, где по плану Мартина им предстояло прятаться в течение недели, а то и больше. Здесь жили и работали представители самых шумных профессий, их выселили подальше от жилых кварталов, чтобы они не мешали остальным. С раннего утра в окрестных мастерских кипела работа: кузнецы ковали железо, плотники готовили древесину, каменщики обтесывали камни, какофония звуков наполняла округу иногда до позднего вечера. Неповторимый запах из кожевенных мастерских, где сушили и обрабатывали шкуры животных, придавал этому месту особый колорит. В центре района многочисленные лавки с готовыми товарами теснились друг к другу, образуя огромный ремесленный рынок.
В городе мастеров всегда требовались свободные руки, и даже худосочный мальчишка мог найти работу и крышу над головой, хотя тяжелого физического труда Фил старался избегать, ему понравилась идея скрываться как можно дальше от Гильдии наемных убийц и бандитов из бара. Другая оконечность города со своими порядками, ни одного знакомого, здесь он мог идеально смешаться с толпой, однако тяжелым ударом для него стало полное отсутствие борделей.