С громким стуком копыт, лошади лениво тянули крытые повозки и затейливого вида телеги. Мимо проехал коренастый старичок с густой бородой, верхом на огромном кабане, за седлом на длинном шесте покачивался старинный масляный фонарь. Мартина не покидало ощущение нереальности происходящего. Стоя у дверей борделя и озираясь по сторонам, он напоминал жителя деревни, впервые попавшего в большой город.
- Эй! Ты чего встал? Мне надо домой, – раздался в голове голос.
- Родители будут ругать? – машинально поинтересовался Мартин, глядя в след огромному ездовому кабану.
- Родители? – как-то грустно усмехнулся мальчишка, - Я сам по себе с 12 лет и мне никто не нужен.
- А чего так?
- Не твое дело, - огрызнулся тот, явно не желая продолжать этот разговор.
- Ясно, - вздохнул Мартин.
Шаг за шагом он собирался знакомиться с новым местом и только потом делать выводы или предаваться глубоким раздумьям о тех тайнах вселенной, что отправили его сюда. Очевидно, его прежняя жизнь закончилась, впору исполнить по ней панихиду, уронить скупую слезу о потерянной жизни в рассвете лет, однако Мартин не чувствовал ни горя ни паники, его не ужасала печальная судьба и сердце не сжималось от одиночества. К своему удивлению, он сохранял спокойствие и рассудительность. Его больше волновало, то шаткое положение, в котором он оказался в качестве неприкаянной души, чем тоска о прошлом, и это отвлекало от грустных мыслей.
- Раз уж все так сложилось, давай знакомится. Меня зовут Мартин Горнов, – предложил он хозяину тела, но тот промолчал.
- Пока ты меня не изгонишь, как к тебе обращаться?
- Филип Такер, – недовольно ответил юноша.
- Будем знакомы, Фил, - улыбнулся Мартин, - Показывай дорогу.
Прохладный утренний ветерок приятно бодрил. Порыв ветра принес запах леса и травы. Мартин на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох, легкие наполнил свежий весенний воздух. Он оглянулся на бордель за спиной, словно прощаясь с местом своего пробуждения, и смело шагнул на незнакомые улицы. С этого момента начиналась его новая жизнь.
Двигались не спеша, Фил выбирал путь через узенькие переулки и частные дворики. В обычное время их бы отругали хозяева, но в такой ранний час город еще спал, и они не встретили никаких препятствий. По пути Мартин ничего не спрашивал, решил отложить все расспросы на потом, осмотр окрестностей занимал все его внимание.
Чем дальше они шли, тем сильнее менялся городской пейзаж, двухэтажные здания встречались все реже, улочки становились все уже, а дома громоздились теснее друг к другу. Они пересекли какую-то незримую границу внутри города, и оказались в довольно бедном районе с ветхими и убогими строениями. На пути им не попалось ни одной улицы выложенной камнем, лишь изрытые колеями грунтовые дороги, и, судя по их виду, во время дождя они превращались в болота.
Вскоре добрались до места. Фил снимал комнату в старой таверне расположенной в районе трущоб, и Мартин ожидал увидеть мрачные развалины, но был приятно удивлен зданием перед ним. Несмотря на потрепанный вид и поросший мхом каменный фундамент, большой дом в три этажа хорошо сохранился. К нему по обе стороны примыкали вытянутые двухэтажные пристройки. Они охватывали просторную площадь перед таверной, создавая уютный внутренний дворик, где удобно располагались стойла для лошадей, навесы для повозок и закрытый колодец. Из-за крыш зданий выглядывали пышные кроны деревьев, намекая на наличие там небольшого сада. По меркам бедного района, гостиница выглядела поистине роскошной. Рядом с ней, стояли самые приличные дома и лавки во всей округе, они объединялись в небольшой торговый город, этакий райский уголок среди трущоб.
Миновав широкие ворота таверны, Мартин с изумлением обнаружил каменную брусчатку под ногами. Двор подметен, нигде ни соринки тут царил идеальный порядок, под окнами на подоконниках уже зацвели весенние цветы. Упорные вьюны карабкались по стенам, а самые настойчивые из них забрались до середины второго этажа. Растения делали таверну живописной и не такой мрачной. Над входом, под порывами ветра, постукивала деревянная вывеска, на ней красовалась едва различимая надпись - «Белая роза».
В такую рань постояльцы еще спали и только работники сновали по двору, занимаясь своими делами, готовились к предстоящему дню полному забот. Мартин даже обрадовался, что никого не встретил, попадись знакомый, могла возникнуть неловкость. Он поспешил внутрь, чтобы быстрее добраться до своей комнаты, отворил входную дверь, но та предательски заскрипела в утренней тишине.