Ступив за порог, он бегло осмотрел первый этаж. Внутреннее убранство почти совпало с представлениями Мартина о средневековых гостиницах, не то чтобы прямо как в кино, но довольно похоже. На второй этаж вела резная деревянная лестница, там располагались комнаты для самых состоятельных жильцов.
- Доброе утро, Филип! – улыбнулась ему милая женщина, встречая у самого порога. Мартин не знал, как к ней обращаться, поэтому, опустив голову, как можно приветливее произнес, - Доброе утро!
Найдя глазами путь на второй этаж, он намеревался проскочить, избежав разговоров, но у женщины были другие планы. Она сделала ловкий маневр и оказалась прямо перед ним.
- Это хозяйка, - пояснил Фил, - мисс Виктория Ларкет. Она очень красивая и в нее влюблены все постояльцы. Но даже не думай к ней подкатывать. Видел бы ты ее помощника – просто гора, а не человек. Жуткий тип, с ним лучше не связываться.
Мартин взглянул на Викторию и не увидел на ее лице, ни удивления, ни паники. По-видимому, она не могла слышать Фила. Довольно удобно, вот бы еще нашелся способ общаться с мальчишкой напрямую у себя в голове. Все попытки мысленного контакта провалились, Фил никак не реагировал на его вопросы, а разговаривать самому с собой в присутствии постороннего, по меньшей мере, странно.
Хозяйка смотрела на него и приветливо улыбалась. Выглядела она томной и немного ленивой, уверенной в своей красоте женщиной, но глядя в ее бездонные глаза, он почувствовал жестокое равнодушие и леденящий душу холод, от чего его пробрала дрожь. Всего мгновение они смотрели друг на друга, а ее взгляд изменился, превратившись в тяжелый, властный, пронзающий на сквозь. Тело Мартина напряглось, словно он стоял перед жестоким хищником, а не перед милой хозяйкой таверны. Ему даже почудилось, что ей известно о лишней душе в этом теле. Повисла неловкая тишина. Мартину стало совсем не уютно, он почувствовал, как начинает потеть и шумно сглотнул, по телу пробежали мурашки. Заметив его нервозность, женщина улыбнулась ярче и, довольная результатом, перевела взгляд на работника, прибирающего первый этаж.
- Не забывайте оплатить комнату, - мягко напомнила она.
- Конечно, – кивнул Мартин, и облегченно вздохнул.
Но потом, ему стало стыдно за себя, он слишком перенервничал и напридумывал всякого, испугался очаровательной женщины. Позор. Милая хозяюшка просто заботилась о своей таверне и постояльцах, если он будет вежлив и не доставит проблем, то ему не о чем переживать. И вообще, ему нравились сильные и властные женщины поэтому, немного успокоившись, он осмелел и стал нагло разглядывать ее роскошную фигуру.
Та, казалось, потеряла к нему интерес и, сложив руки под пышной грудью, спокойно наблюдала за прислугой. Хотя она почувствовала на себе его взгляд, но не стала возражать и великодушно позволила юноше немного порадоваться. Он и не заметил озорную искорку, на мгновение мелькнувшую в глубине ее глаз, настолько поглотило его созерцание зрелой манящей красоты.
Ее длинное платье изумрудного цвета и белыми рукавами, пресекали замысловатые завязки на манер корсета, они искусно подчеркивали тонкую, гибкую талию. Глубокий вырез открывал вид на сочные налитые груди, которые натягивали ткань платья так, будто готовы в любой момент вырваться на свободу. Они поднимались и опускались в такт дыханию, от движения рук покачивались, а край декольте впивался в них, подчеркивая мягкость и нежность кожи. Мартину казалось, что еще немного и платье не выдержит, и две красавицы выпрыгнут наружу, обнажая свои розовые соблазнительные ареолы. Он непроизвольно сглотнул, и хотя еще минуту назад очень спешил, теперь застыл на месте, зачаровано уставившись на ее декольте.
Вдруг, его пальцы начали терять чувствительность, руки неметь, возвращалось то неприятное чувство, когда он не мог управлять своим телом. Внутри у него все похолодело, Мартин со страхом представлял, как рухнет на пол подобно сломанной кукле, прямо на глазах у хозяйки. Он хотел уйти, но не мог. Тело не слушалось, но, к его удивлению, оно и не падало, просто стояло на месте и продолжало пялиться на груди женщины, и как бы Мартин ни старался, у него не получалось отвести взгляд, словно телом управлял кто-то другой.