- Мы называем их Альвы. Просто забудь про них, не лезь и даже не смотри. Они вспыльчивые и воинственные, носятся со своей честью как с писаной торбой. Не понимаю я таких как они. И кто такие эльфы?
- Эльфы похожи на тех троих, такие же остроухие, только у них светлая кожа и злотые волосы. Встречал их? – поинтересовался Мартин.
- Никогда не видел и не слышал про эльфов, - покачал головой Фил.
Мартин разочаровано вздохнул, он искренне хотел увидеть прекрасных эльфиек. Но его утешала мысль, что Фил мог попросту не знать об их существовании, поскольку всю жизнь прожил только в этом крохотном королевстве. Возможно где-то, за границей скромных познаний мальчишки, он мог бы встретить благородных эльфов.
- Расскажи, есть тут другие расы кроме людей и альв?
- Есть гномы, зверолюди из прерий, много еще кто, - перечислял голосок в голове.
Подошел слуга, они заказали овсянку с хлебом и стакан вина. Фил продолжал увлеченно рассказывать все, что знал об этих землях, городе и вообще обо всем. Неизвестно как, но рассказ опять плавно переключился на тему борделей, девушек этой древней профессии и ценовой политике подобных заведений. Вскоре принесли тарелку с сомнительным варевом и стакан с рубинового цвета жидкостью, под бормотания Фила, приступили к трапезе. Еда не радовала вкусом, поэтому Мартин проглатывал ее как таблетку, заедая черствым хлебом. Сладкое вино приятно удивило, помимо хорошего вида и запаха, оно обладало неплохим вкусом, а вот глиняный стакан в котором его подавали, следовало давно вымыть или просто выбросить.
- Мы почти все потратили. Где ты берешь деньги? – Мартин постучал пальцем по одинокому медяку на столе.
- Я-я выполняю поручения для людей из трактира «Гадалка», – пробормотал мальчишка, видимо он не сильно гордился этой работой.
- Чего так скромно? Неужели настолько плохое место?
- Тех, кто там работает, называют,– Фил слегка запнулся, - городскими крысами.
Он боялся осуждения, боялся услышать еще одну лекцию о более достойном занятии для молодого человека, но Мартин никак не отреагировал, просто продолжал давиться безвкусной кашей.
- Какие поручения? Делать-то что нужно?
- Я в основном слежу за кем-нибудь. Мне говорят цель и как долго надо наблюдать. Неверные мужья, жены, иногда иноземцы или дворяне из других городов, - Фил не услышал упреков и почувствовал себя увереннее, его плохое первое впечатление о чужой душе слегка сгладилось.
- Ясно. В лучшем случае, эти сведения потом продают, в худшем, используют для шантажа, – подытожил Мартин, - Не боишься неприятностей?
- Каких неприятностей? Я только слежу, и к остальному не имею никакого отношения, - возмутился Фил.
Пока они беседовали, Мартин восхищенно наблюдал за хозяйкой, и хотя ее проницательный холодный взгляд пугал, он удивляться тому, насколько великолепна эта женщина. Она сверкала подобно драгоценному камню, случайно попавшему в грязь, никак не сочеталась ее грация и красота с этой богом забытой дырой. Он не мог взять в толк, как она тут оказалась, почему обслуживает жителей трущоб, хотя выглядит как королева. Любой граф или лорд почувствовал бы себя польщенным, согласись она стать его женой.
Виктория медленно плыла по залу, при каждом шаге ее бедра изящно покачивались, Мартин заворожено смотрел ей в след, ловил каждое движение. Он хотел соскочить с места, подбежать к ней и, упав на колени, обхватить эти упругие бедра, уткнутся лицом в мягкие ягодицы, зарыться в них, может даже нежно укусить. До него донесся легкий аромат ее духов и, увлекшись своими фантазиями, он потянул носом воздух, но тут же спохватился и начал оглядываться, к счастью никто не видел как он таращился на хозяйку. По словам Фила многие из постояльцев любили ее, и лучше бы их не злить. Вопреки его ожиданиям, он вообще не заметил никого, кто бы смотрел на нее. Изредка бросали осторожные взгляды и не более. Вероятно, боялись ее внушительного помощника, упомянутого Филом, хотя, по мнению Мартина, хозяйка и сама женщина непростая, раз успешно управляла таверной в трущобах.
За всеми этими размышлениями, он быстро затолкал в себя безвкусную еду и вышел на улицу. Альвы проводили его тяжелыми взглядами, поэтому, как только, дверь за ним захлопнулась, Мартин решил не испытывать удачу и ускорился. Ему досталось слишком хлипкое тело, любая неприятность грозила травмами, а припоминая нравы средневековья, не исключено, что смертью.