— Спасибо, что присматриваешь за мной, но то, что ты говоришь, ранит меня, а ты этого не понимаешь. Это убивает мой оптимизм. Это разрушает все мои надежды на нас – на меня и на него. Знаешь, как ужасно я себя чувствую каждый понедельник, когда Грейсон уезжает? А ты? Я мучаюсь от непонятных параноидальных мыслей, что больше никогда его не увижу, и каждый понедельник в офисе ты заставляешь меня чувствовать себя только хуже. Как будто я не стою того, чтобы он вернулся. — Жду, что Пандора ответит, но она молчит, поэтому продолжаю: — Я понимаю, от чего ты пытаешься меня защитить, но уже слишком поздно, Пан. Я уже влю…
— Чёрт, не говори этого! Не. Вздумай.
Я зарываюсь пальцами в волосы, почти отрывая их от корней.
— Господи, пожалуйста, ради твоего же здоровья, скажи мне имя парня, который тебя такой сделал! — умоляю я её.
Она колеблется, хмуро уставившись на тротуар.
— Поищи его в Книге рекордов Гиннесса под именем «ВЕЛИЧАЙШИЙ МУДАК МИРА», — бормочет она.
— Просто скажи, как его зовут, чтобы мы могли сделать для него куклу вуду или ещё что похуже! — восклицаю я.
Она стонет и хватается за живот.
— Я не могу... я не могу произнести его имя.
— Но почему?
— Потому что он, чёрт побери, везде и сводит меня с ума. Лишает рассудка! Я не стану произносить его имя. Никогда.
— Пан, — тихо говорю я, но она качает головой.
— Послушай, мне жаль, что я испортила твои фантазии, но я пытаюсь быть реалисткой, а ты летишь со скоростью несколько тысяч километров в час, Мелани. Ты встречаешь парня – и вот уже получаешь драгоценности. Он говорит, что его водитель сделает для тебя всё, что потребуется, и чувак везде следует за тобой… — Пандора машет рукой прямо в ту сторону, где объезжает квартал Дерек. — Дарит тебе сногсшибательный, изумительный секс, а потом исчезает. И ты не задаёшь никаких вопросов? Ты покорно ждёшь звонка? Где та Мелани, которую я знаю? У той Мелани, что знаю я, шило в заднице, и она не будет подчиняться приказам какого-то чувака, с которым только что познакомилась. Через два дня твой день рождения. И ты впервые в своей жизни ничего не планируешь. Ты должна его отпраздновать. И точка.
— В этом году я экономлю, понятно? В следующем году устрою крышесносную вечеринку, но не в этом, так что отвяжись.
Поднимаясь в лифте и направляясь к своим рабочим столам, мы обе угрюмо молчим, и тут Пандора сообщает мне своим обычным ровным голосом:
— Проверь сообщения. Похоже, твоя лучшая подруга не в восторге, что никакого праздника не будет. Нам только что прислали билеты.
— Что? — Я в замешательстве достаю телефон и вижу сообщение от Брук.
Мел!!! Приезжай в Денвер! Это же твои двадцать пять лет, я хочу тебя видеть, и Пит уже позаботился о билетах для тебя и П.
Я открываю от изумления рот, затем три раза моргаю и медленно поворачиваюсь на стуле, пока не упираюсь взглядом в Пандору. Она самодовольно улыбается, даже скорее ухмыляется.
— Брук купила нам билеты! БИЛЕТЫ НА САМОЛЁТ! Мы едем к ней! — кричу я.
— Ага, — говорит, кивая как болванчик, Пандора.
С широкой улыбкой на лице пишу Брук:
Ни фига себееее! Спасибо! Я так по тебе скучаю!
И я скучаю по своей лучшей подруге, и, кроме того, Пандора сказала, что у тебя какие-то неприятности с мужчиной.
Что-то в этом роде☹ Просто я ужасно запуталась, ужасно помешана на нём, но беспокоюсь, что он окажется не тем. Мне так нужна моя лучшая подруга! Не могу дождаться, когда увижу тебя.
Прячу телефон и улыбаюсь Пандоре.
— Знаю, знаю, ты чертовски меня любишь, — бормочет она.
— Это правда. Я так люблю тебя и Брук. Значит, мы будем смотреть бои?
— Конечно, дурочка! Как ты думаешь, кто оплатил наши билеты?
Улыбнувшись, я поворачиваюсь обратно к компьютеру и рассеянно поглаживаю колье, и внезапно ощущение бриллиантов Грейсона под пальцами заставляет сердце сжаться от вновь нахлынувшей боли. И тут же в мои внутренности впивается неистовая надежда, когда, дразня и мучая, в голове всплывают его слова.
Мелани, когда будешь ждать моего звонка, посмотри на эти камни и будь уверена, телефон ЗАЗВОНИТ.
17
ПОСЛЕДНИЕ ЦЕЛИ
Грейсон
Кипя от негодования, смотрю через плечо на своего сводного брата Уайатта.
Меня здесь вообще не должно быть. Есть дела поважнее, чем нянчиться с ним, и мысль о том, что я в итоге двадцать четыре часа катаюсь с Си Си по городу, разыскивая своего «пропавшего» брата вместо того, чтобы провести выходные в Сиэтле, вызывает у меня непреодолимое желание кого-нибудь прибить.
Резко дав по тормозам, припарковываю внедорожник, разворачиваюсь и бью кулаком в лицо Уайатта.
— Уй-ё! — кричит он.
Затем я выбираюсь из машины и обхожу её, чтобы вытащить его из салона и подтолкнуть к старому бару, превращённому в склад, где сегодня будут проходить устраиваемые «Андеграундом» бои.
— Ты не можешь тусоваться с нашими бойцами, тем более с этим извращённым ублюдком Скорпионом, — рычу я, когда Си Си вылезает с переднего пассажирского сиденья и следует за нами. — Между ними и нами не может быть дружбы – только бизнес. Ты меня понимаешь, Уайатт?
— Я понимаю, что ты грёбаный мудак, Грей, — говорит он, вытирая кровь из носа.
— У меня здесь не начальная школа. Или ты улавливаешь суть дела, или вали на хрен с моего поля. Си Си больше не будет спасать твою задницу – и я тоже.
— Да, почему бы нам немного не поговорить о том, почему у тебя настроение хуже, чем у цыпочки с грёбаным ПМС! — ухмыляется он. — Так как её, блядь, зовут, а?
Я хватаю Уайатта за рубашку и поднимаю так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, моё терпение на пределе.
— Ты не можешь устраивать грёбаные петушиные бои и бить морду сыну шефа полиции! Он был пьян, ты был пьян, а Скорпиона ударили камнем так, что он чуть не лишился рассудка. Но здесь у нас очень серьёзные дела, Уайатт, а ты так и хочешь всех нас засветить. — Я отпускаю его, рывком открываю дверь, и Уайатт стремительно врывается внутрь здания.
— Эти грёбаные петухи даже не были моими, я просто помогал затачивать их острые когти.
— Уайатт, это просто отвратительно, — говорит Си Си, когда мы входим.
— Никому нет дела, до того, что ты думаешь, Си Си, — огрызается Уайатт.
Я смотрю на своего сводного брата. Избитого. Безрассудного. Легкомысленного. Если бы Си Си не выручал его в те годы, что меня не было, Уайатт был бы уже мёртв или сидел в тюрьме.
— Меня достало, что ты пытаешься что-то ему доказать, — говорю я, сердито толкая брата. — А сейчас заходи и займись делом, пока отец об этом не узнал.
— Ты не скажешь ему?
Я сжимаю челюсти и в сердитом молчании качаю головой. Видит бог, мне стоило бы это сделать. Стоило бы ему всё рассказать. Но наблюдать за тем, какие наказания выносит ему отец, не доставляет мне никакого удовольствия.
— И Эрику тоже не говори, ублюдок меня ненавидит. Чёрт, я не понимаю, почему, ведь это ты выколол его треклятый глаз.
Мы смотрим, как он уносится прочь, и Си Си оборачивается ко мне.
— Извини, что позвонил. Решил, что выдвинуть ему ультиматум должен ты или Эрик. Но у Эрика и так полно дел с твоим отцом.
Я иду внутрь спрятать наличные, полученные от двух моих последних целей, в сейф, где лежат бухгалтерские книги, и побыстрее уйти и поработать над несколькими следующими номерами из списка.