— Хочешь меня? Тогда соси, — хрипло приказывает он.
— А ты заставь, — выдыхаю я.
Он просовывает палец глубже, понуждая сосать.
— Вот так, — урчит он с мягкой улыбкой, поглаживая мой язык пальцем. — Твоё удовольствие и твои потребности принадлежат мне. Я буду владеть тобой, ублажать и сводить с ума, пока ты не потеряешь голову.
Я сосу и покусываю палец, пробуя его восхитительную кожу, и мне так горячо, что я готова рассыпаться в пепел. Медные пряди в волосах Грейсона блестят в свете ламп, он опускает голову к моему лицу, медленно разжимая губы.
Затем эти губы накрывают мои. Мой рот – его, моё дыхание – его, я откидываю голову назад и растворяюсь в самом страстном, самом восхитительном поцелуе. Зубы покусывают, языки сплетаются.
Под моими пальцами его тёплая грудь словно твёрдый бархат. Стоит только его рукам скользнуть вниз к моей попке, как меня пронзает дрожь удовольствия. Рот пульсирует от его укусов, и я прикусываю его в ответ, отдавая столь же много, сколь и беру.
Грейсон укладывает меня на мягкий матрас, затем протягивает руку между нами и проводит большим пальцем по моему лону. А когда опускается вниз по телу и целует киску, я едва могу сдержать глубоко в горле стон. Грейсон поднимает голову и смотрит на меня. Сердце отбивает дикий, бешеный ритм. Его глаза сияют, как драгоценные камни, затем он наклоняется и снова целует мою киску.
— Останови меня, если будет больно.
— Моей киске больно, — стону я, зажимая его лицо между бёдер и извиваясь от сильного наслаждения. — Моя киска болит из-за тебя.
— Всё в порядке, красавица, у меня как раз есть то, что тебе нужно. — Он вводит в меня свой длинный палец. Лоно сжимается, и я с трудом могу удержаться, чтобы не кончить.
Грейсон замечает, как мои руки сжимают простыни, что я близка к оргазму, и тогда двигается вверх и целует меня в губы, давая попробовать свой собственный вкус.
— Твой запах, когда ты так возбуждена, опьяняет. Я всегда тебя так возбуждаю?
Слышу в его словах страстное желание, его голос несёт неповторимую, нежную силу.
— Да, — тяжело выдыхаю я.
Его восхитительно горячие поцелуи сводят с ума. Грейсон касается губами моих век, и меня пронзает любовь, вожделение и непреодолимое желание.
— Мне нужно видеть твои полные жизни зелёные глаза, Мелани. Мне это нужно прямо сейчас… когда я в тебе. Только ты и я.
Грейсон лежит сверху, обнажённая кожа к обнажённой коже, и только колье, как некое его клеймо покоится между моих грудей. Он улыбается, ему это нравится. Грейсон смотрит, как я накрываю ладонями его соски, а я дразню их, один проколотый, другой нет. Мои соски твердеют. Он стонет, когда смотрит на них, и берёт один в рот, как что-то драгоценное. Сосёт так сильно, что лоно сжимается вокруг его пальца.
Я хныкаю и глажу ладонями его кожу.
— Оххх. — Протягиваю руку, ласкаю его эрекцию; на головке выступает смазка, и он твёрд как камень. — О боже, пожалуйста, — тяжело дышу я.
Грейсон вытаскивает палец и смазывает клитор моей собственной влажностью, облизывая мой подбородок и челюсть.
— Да? — хрипит он. Спрашивая, в порядке ли я.
— Да, — выдыхаю я, лаская его член. Провожу большим пальцем по капле, выступившей на кончике. Всё его тело надо мной напряжено, грудь вибрирует с восхитительным урчанием, Грейсон поворачивает голову и прижимается своими горячими губами к моим. Влажным. Наши рты влажные и голодные, дыхание быстрое и нетерпеливое. Мы оба обнажены, и он само совершенство. Его эрекция длинная, толстая, розовая. Я наклоняюсь, обхватываю рукой основание и жадно целую головку.
— О-о-о, чёрт, Мелани, — хрипит он, пока я, осторожно посасывая, смакую его вкус.
Он прерывисто вздыхает, тянет меня вверх, нежно захватив в кулак волосы, и говорит:
— Иди сюда, и давай я сделаю так, чтобы мой член оказался там, где мы оба больше всего хотим.
Я прижимаюсь носом к его горлу и дрожу, зная, что впервые почувствую его без презерватива.
— Хочу тебя, — едва могу выговорить эти слова, я так возбуждена. — Ты даже не представляешь, как я тебя хочу. Я хочу, чтобы во мне был этот член. Этот парень. Этот мужчина. Во мне.
Произнеся моё имя срывающимся голосом, Грейсон перекатывается на спину и укладывает меня сверху. Я задыхаюсь, когда чувствую, как он – твёрдый и пульсирующий – оказывается у моего лона. Раздвигаю ноги над ним, спускаясь ниже к его эрекции, слегка покачивая бёдрами и задыхаясь от возбуждения. Он смотрит на меня горящими зеленовато-карими глазами, а его ВЗГЛЯД – как я люблю этот взгляд.
Целую уголки его глаз, и когда голова Грейсона тянется ко мне, обхватываю руками его шею. Из него вырывается ещё один, более глубокий стон, он сжимает меня в объятиях и перекатывает на спину. Нависнув надо мной, заключает в ладони моё лицо, трахает своим языком мой рот, толкается вперёд бёдрами и вгоняет свой член глубоко внутрь. Не могу сдержать крик, у меня перехватывает дыхание. Он во мне, на всю длину. Боже. Без латекса. Я чувствую, как член Грейсона пульсирует внутри. Удовольствие такое изысканное, что невольно закатываются глаза. Я мурлычу, извиваясь в ожидании большего, изголодавшись как никогда. Грейсон толкается в меня, всё время целуя, и моё тело сжимается при каждом стремительном погружении, крадущем дыхание и заставляющем замереть сердце.
Он яростно впивается в моё горло, понуждая обвить ногами свои бёдра.
— Держись за меня, — говорит он хриплым голосом мне на ухо.
Не могу сдержать стон. Он почти теряет самообладание. И тоже стонет. Толкается. Ритмично двигается. Крутит бёдрами. Заявляет о своих правах. Присваивает.
— Ты нужна мне, — сипит он, — так чертовски сильно нужна!
Пытаюсь не терять темп, крепко цепляюсь за него, когда при каждом движении, при каждом безумном толчке мои бёдра встречаются с его бёдрами. Снова и снова, как будто Грейсон пытается слиться со мной в одно целое. Я обхватываю обеими руками его мускулистое тело, стараясь вобрать в себя как можно больше. Использую пальцы, язык, вжимаюсь бёдрами. Грейсон, Грейсон, Грейсон, колотится сердце, выстукивая его имя. Он скользит покрытой шрамами ладонью вверх по моей руке, заставляя дрожать от жара его кожи. Стонет моё имя и проводит языком по моему соску, его рот познаёт и пробует меня, пальцы трогают и исследуют мои изгибы. Спина выгибается дугой. Тело пульсирует и горит с головы до пят. Не могу поверить в звуки, которые мы издаём в темноте. Он так меня ласкает. Он так пахнет. Он так меня хочет.
Грейсон смотрит на меня, в его глазах бушует такая страсть. Я посасываю мочку его уха. Он вздрагивает, когда я тяну и дёргаю его за ухо, а затем шепчу, что люблю его, люблю, люблю.
Я начинаю кончать, на меня одна за другой обрушиваются волны экстаза. Тихо вскрикнув, дрожу под ним, и чувствую, как Грейсон, замерев и крепко меня сжав, рычит и изливается в меня. Так горячо. Так влажно. Мой король… наполняет меня собой. Всё это так восхитительно и так сокровенно, что у меня щиплет глаза.
Я быстро смахиваю слезинки, и Грейсон шепчет моё имя, нежно прикладывая большие пальцы к уголкам моих глаз.
— Ущипни меня, чтобы я поверила, что это действительно происходит, — внезапно шепчу я.
Вместо этого Грейсон по очереди целует каждое веко и нежно вытирает влагу большими пальцами.
— Нет, не буду. Я не стану делать тебе больно…
Я в ответ щиплю его за кольцо в соске.
— Ой! Нехорошо, Мелани, — отчитывает он, обхватив мою попку и легонько меня шлёпнув.
— Хм. Это было довольно мило, — поддразниваю я, и его улыбка исчезает, а глаза темнеют от вновь накрывшей волны похоти.
— Так хорошо внутри тебя, детка. Чувствуешь? — хрипло спрашивает он, притягивая меня ближе.