— Так что заткни рот, Рэйдж. Хочу посидеть в тишине. А если вякнешь — затолкаю вонючую тряпку в рот.
— Да как ты смеешь… — зашипел рыжебородый и обмяк на лавке, только ногами пару раз дёрнул
Хорошо, когда знаешь, куда надо бить, чтобы «усыпить» говорливого собеседника. В тишине думается гораздо лучше. Карета, подпрыгивая на неровностях дороги, несется из Осхора в Рувилию, на облучке сидит один из слуг маршала Джодимоссо. Гайо вместе с пятью слугами графов сопровождает старичков. Первую долгую остановку решено сделать на постоялом дворе, до которой нам ещё пылить сорок лиг, как предупредил Руфин.
Под мерное шуршание колес по пыльному тракту я размышлял о планах избавиться от лорда Торстага. Эрл Эррандо предупредил меня о невозможности свалить советника короля на основании косвенных подозрений. Вряд ли Аммар поверит, что преданный ему человек договаривался с пиратами не только насчет боевых действий против Сиверии, но и поставил под удар «золотой караван». Сам Кракен свои щупальца сломает, угадывая, о чём договаривался король с лордом. «Мы стоим на краю обрыва, — напомнил дед Тиры. — Малейший толчок, неверное движение — и мы все полетим вниз. А ты будешь первым. Поэтому нам нужно доставить это письмо и доказать, насколько ситуация с мятежом опасна. А маршал Джодимоссо постарается выпросить у короля амнистию для тебя».
Амнистия — это хорошо. Я не забывал, что военный трибунал хотел вздёрнуть меня за пиратство, и как лорд Торстаг вытащил из петли, качающейся над моей головой под какие-то гарантии. Что он обещал прокурору и командующему гарнизоном Суржи? Так что первым делом нужно сдёрнуть удавку, кончик которой находится в руках Кендиша, со своей шеи.
Проще говоря, я сейчас еду в пасть к Белому Змею, которого никогда не видел, но легенды о котором устойчиво ходят среди моряков.
В Рувилию мы приехали глубокой ночью. Маршал с графами на своей карате умчались в его особняк, а эрл Эррандо пересел в нашу повозку, раздражённый уставший от долгой дороги. Он так зыркнул на Котрила, что собиравшийся открыть рот авантюрист тут же его и захлопнул. Гайо взялся править каретой, и вскоре мы остановились возле невзрачного каменного домика на замощенной узкой улочке.
— Наконец-то, дома, — проворчал эрл Эррандо. — Руфин, покажи Игнату его комнату. Пусть устраивается. У нас нет горничных, поэтому ухаживай за собой сам.
— Не проблема, — отмахнулся я. — Куда пленника девать? Есть подвал?
— Есть, — Руфин распахнул дверцу и выпрыгнул наружу, чтобы отвести в стойло лошадок, привязанных к карете. Они радостно зафыркали, почуяв отдых. — Гайо, загони карету во двор, ворота не забудь закрыть.
— А что с пленником делать?
— Пусть пока в карете сидит. Надо место подготовить.
Я подхватил старика Толессо под руку и осторожно повёл его к дому. Было темно, улица погружена в сон, даже собаки не лают. Поднявшись по крылечку, эрл кулаком несколько раз приложился к двери. В боковом окошке мелькнул отсвет свечи.
— Кто там? — раздался испуганный женский голос.
— Открывай, Милдред, хозяин вернулся, — громыхнул эрл Эррандо.
Звякнуло железо, дверь медленно и со скрипом подалась вперед. Раздался облегчённый вздох. На пороге стояла невысокого роста дама с широкими плечами как у дровосека и с попорченным оспинами лицом.
— Слава богам! — произнесла Милдред. — Вы вернулись! Я уже переживать стала!
— Чего переживать-то? — проворчал эрл, проходя в дом. — Сказал же, на пять-шесть дней уезжаю. Ну, вернулись пораньше, повезло. Это сеньор Сирота, мой гость. Не пугайся.
— Здравствуйте, — женщина с интересом скользнула по мне взглядом. Куда испуг пропал? Как будто и не было.
— Доброй ночи, Милдред, — я прикоснулся к шляпе. — Прошу прощения, что так поздно.
Эрл Толессо фыркнул и приказал:
— Милдред, приготовь ужин на пятерых человек, только побыстрее. Перекусим да спать ляжем. Что у нас есть?
— Кровяной колбасы вчера купила, овощей, сыра. Вино есть, буженина свежая.
— Хорошо, накрой стол, а мы пока гостей поселим.
Вернулся Руфин и показал мне свободную комнатку, больше похожую на бывшую кладовку. Главное, здесь была кровать с матрасом и чистым бельём. Потом спустились вниз и занялись заселением Котрила в личные апартаменты. Подвал оказался небольшим, шесть шагов в длину и четыре в ширину. Торцевое оконце к моему удовлетворению зарешечено и к тому же закрыто с улицы дубовыми ставнями. Руфин подёргал решетку и убедился, что нигде не шатается, прутья не вываливаются из гнезд.
Поесть Рэйджу принесли в подвал, а дверь, за которой была лестница, ведущая вниз, закрыли на висячий амбарный замок. Узник у нас ценный, излишняя предосторожность не повредит.