— А лорд Торстаг где сейчас? — спросил я.
— Его во дворце не видели, — успокоил меня маршал. — Полагаю, Кендиш сейчас в Сурже, инспектирует подготовку «золотого каравана». В этом году решили усилить его специально созданной эскадрой. Не до столицы ему.
— Зато нам на руку, — сказал эрл Толессо. — Игнат, когда я начну говорить про Кендиша, ты не открывай рот, только когда король сам попросит. Я не хочу очернять человека за его спиной, но постараюсь оградить тебя от его мести.
И на том спасибо. Благодарно киваю в ответ. Нет никакого смысла гадать, как пойдёт разговор. Лучше дождаться аудиенции. Проверяю себя. Вроде бы одежда безукоризненна. Шпага на месте, треуголка, новый кафтан взамен загубленного, штаны — все вычищено и блестит. Служанка Дора постаралась, как только узнала, что появилась дополнительная работа, за которую будет достойная оплата.
Карета остановилась. Маршал отодвинул занавеску на оконце и тут же произнёс:
— Приехали. Стража сейчас проверит экипаж и пропустит нас на территорию Блайхора.
Раздались громкие голоса охранников. Кучер ответил, что в карете находится милорд маршал с гостями, едущими на аудиенцию к королю. В дверцу вежливо постучали. Все-таки на повозке родовой герб рода Джодимоссо, а не рисунок на вывеске уличного магазинчика.
— Здравия желаю, милорд маршал! — в проеме двери показалась усатая морда стражника с сержантским жетоном на шее. Он внимательно оглядел нас, старательно выпучивая глаза как гигантский сом. Видать, попугать захотел. — Поясните цель своего приезда.
— Аудиенция у короля, — холодно ответил старый вояка. — Эрл Сирота-Эррандо и господин Амос Холл приехали со мной с важной новостью для Его величества.
— Капитан предупреждал насчет этих людей, — сказал кто-то стоящий сбоку. — Пропускай.
— Езжайте, милорды. Вас сопроводят до Цветочного флигеля, — сержант с осторожностью закрыл дверцу. Карета качнулась, лошадиные копыта бодро застучали по выложенной камнем площади.
— Если Аммар в Цветочном флигеле, то со всей вероятностью, опять со своей фавориткой, — предположил маршал, поморщившись.
Карета снова остановилась, и нам пришлось выйти наружу. Маршал остался на месте и только махнул рукой, желая подбодрить. Приставленная к нам охрана из трех гвардейцев в мундирах фрачного типа и с красными отворотами фалд тоже была сплошь из усачей. На голове у каждого каска с ярко-красным плюмажем, на руках кожаные краги, на ногах сапоги с широкими раструбами. На поясе висит палаш с темляком.
Пока мы шли по чисто вымытой дорожке вдоль цветущих клумб и аккуратно подстриженных кустов, охрана молчала, бдительно поглядывая на эрла Толессо. Гадали, наверное, чего вдруг королю понадобилось говорить с торгашом, и почему к нему в компанию затесался дворянин? Странная парочка требовала к себе особого внимания, поэтому и вела нас под неусыпным надзором до самого Цветочного флигеля.
Он представлял собой обычный деревянный пристрой к одному из крыльев дворца со стеклянной крышей и огромными стеклянными окнами, за которыми виднелась огромная оранжерея. Гвардейцы остановили нас на пороге флигеля, где торчали еще двое стражников с короткими аркебузами с дополнительным оружием в виде двуствольных пистолетов. Неизменный палаш для каждого охранника необходим в качестве последнего аргумента. Три огневых залпа при серьезном нападении ничего не дадут, а вот клинком можно нанести хоть какой-то урон.
— К Его величеству на аудиенцию… — доложил один из сопровождающих.
— Эрл Сирота-Эррандо и господин Холл, — подсказал я, видя его затруднение. Говорить приходилось мне, потому что по легенде дед Тиры был обычным торгашом. Не думаю, что охранник запомнит, лишь бы побыстрее шевелился.
К моему облегчению, всевозможные ритуалы передачи гостей с рук на руки закончились. Нас завели во флигель, где мы очутились в самом настоящем летнем парке, только под крышей. Было душновато, но пришлось терпеть пряные и кружащие голову запахи. Эрл Эррандо просунул палец под сорочку, чтобы облегчить себе дыхание. Пройдя два десятка шагов, охранник распахнул дверь, и мы оказались в уютной комнате, наполненной светом вечернего солнца. Здесь было гораздо свежее и без чертовых цветов. На полу расстелен мягкий ковер, вдоль стен расставлены диванчики и кресла. Сам король сидел за рабочим столом и что-то деловито писал, поскрипывая пером.