Наби-Син покосился на него и усмехнулся, вспомнив себя, когда впервые попал в один из больших приморских городов Аксума. Взгляд у него был такой же… ошалевший.
— Нам нужно в порт, — сказал он негромко, и каким-то особым чутьём сориентировался, чтобы попасть именно туда, куда и хотел. Большая часть горожан как раз и шла в этом направлении. Центральная площадь Скайдры находилась в паре кварталов от реки, и очутившись на огромном пространстве, заполненном людьми, Наби-Син похлопал по плечу сомлевшего от картины людского моря напарника, показав ему пальцем, куда сворачивать.
Наконец, они миновали квартал доходных домов и вышли к улице, полностью состоящей из контор, таверн, гостиничных дворов, и пристроились за вереницей телег, идущих в порт.
— Как нам здесь искать нужного человека? — Дор уже освоился и внимательно осматривался по сторонам, замечая всякие мелочи, которые могут потом пригодиться. Так учили в храме, так требовало воинское искусство шпиона-лазутчика
— Не забывай, мы же купцы, — ухмыльнулся старший напарник. — Здесь есть несколько контор по найму. Пройдемся по ним, поспрашиваем о командах, готовых взять контракт на охрану каравана. В каждом большом портовом городе есть такая услуга. Пошли!
Дор Хадан с сомнением последовал за Наби-Сином, рассуждая о слабых местах подобной тактики. Если Сирота, которого они ищут, имеет хоть какие-то связи с нанимателями, ему обязательно доложат, и когда произойдет встреча, не узнает ли командор в ряженных аксумцах низаритов?
Тем не менее, он послушно шел рядом с опытным федаином, зорко поглядывая по сторонам, хотя никогда в лицо командора не видел. А кто видел, тот уже мертв. Правда, Эмах-Син, которому удалось сбежать с корабля раненым, утверждал, что этот молодой мужчина с повадками горного демона, коварный и непредсказуемый. Если есть возможность использовать огнестрельное оружие, действует без колебаний, даже не притрагиваясь к белому железу. Запоздало мелькнула мысль, что уже пятеро братьев пали от руки самого командора и его друзей, и эта неприятность сразу же выхолодила позвоночник.
«Мудр амаль Нофре, — подумал Дор, тяжело наступая на вывалы подсохшей грязи, образовавшиеся от колес проходящих здесь телег. Сапоги беспощадно давили комья земли, отчего они скоро покрылись толстым слоем пыли. — Он правильно рассудил, что я должен был пойти с Наби, а не с Эмахом, которого наш враг, возможно, знает в лицо, пусть нападение и произошло глубокой ночью. Ничего нельзя утверждать заранее, но даже малейшая недооценка приведёт к провалу задания».
Между тем поиски привели их к одной из контор, владелец которой должен был самолично удавиться от такого позорища, что представляла убогая лачуга, слепленная из деревянных плах. К ней даже было прикасаться страшно, не только рядом стоять. Казалось, дунь в её сторону — повалится с оглушительным треском и грохотом. Дор с любопытством поглядел на квадратную вывеску, почерневшую от дождей, и с трудом различил нарисованную на ней выглядывающую из бочки рыбину с вытаращенными глазами. Выглядело очень смешно.
— Уважаемые, вы контракт предлагаете? — из небольшой кучки, разодетой во что попало людей навстречу шагнул какой-то мужик с торчащими из-под вязаной шапочки соломенными волосами. Поношенный сюртук перехвачен широким кожаным поясом, на котором висел жуткого размера тесак. — У таких важных негоциантов, должно быть, найдется местечко для нашей кондотты?
— Я вас не знать, — процедил сквозь зубы Наби-Син. Страшный акцент, как ни странно, ещё больше возбудил мужика в шапочке. — Мне нужны гарантии.
— О, неужто аксумец решил сунуть нос в центральные провинции? — захохотал кто-то из сидящих у крыльца. — Адди, не проворонь контракт!
— Заткни пасть, Хельми! — огрызнулся мужик. — Как только ты её раскрываешь, мы теряем работу!
— Молчу, молчу! — под смех приятелей названный Хельми выставил перед собой ладони.
— Я потом говорить, — проворчал Наби и поднялся по скрипучей лестнице. Шедший за ним Дор Хадан с легким прищуром, в котором читалось презрение и высокомерие к копошащимся внизу ублюдкам, внимательно посмотрел на них и сделал жест, который можно было по-разному понимать в силу своего воображения