— Такое бывает, когда съешь перед сном много сладкого, — с видом знатока объяснил Кике, когда Пепито рассказал ему о своём странном сне. — Я как съем перед сном полкило конфет или ещё чего-нибудь, так мне тоже всю ночь кошмары снятся.
Они брели по улице без всякой цели, засунув руки в карманы.
— Теперь, раз с Тоньо сорвалось, мы ни одной песеты не можем отложить в коробку… — вздыхал Пепито.
Ребята хранили деньги в старой консервной банке из-под айвы, перевязанной резинкой. Давненько они её не открывали.
— У меня от той драки до сих пор памятка осталась, — сказал Кике, показывая заплывший глаз зеленовато-лилового цвета. — И ещё сестрам пришлось купить шесть леденцов на все воскресные деньги.
— А я соврал матери, что не знаю, куда девались ножницы, — признался Пепито.
— Подумаешь! И я, и Китаец тоже. Мы, наверно, их в грязь затоптали… Скоро там целое поле ножниц вырастет.
Мальчики остановились у витрины кондитерской, с интересом разглядывая большие торты с затейливыми узорами, румяные сдобные булочки. Дом Тоньо находился прямо против кондитерской. Он и Лео как раз стояли на балконе и жевали резинку, а Лео ловко выдувал из неё огромные шары.
— Смотри… эти тоже здесь, — сердито проворчал Тоньо.
— Пусть пооблизываются на пирожные…
Пепито и Кике продолжали стоять возле витрины. Но заинтересовали их не пирожные, а объявление, на котором было написано: «Требуется помощник».
— Наверное хорошо заплатят, — заметил Пепито.
— Да ещё и угостят булочками, пирожными! Ведь в кондитерских всегда их полно…
Пепито с укором посмотрел на друга и решительно толкнул дверь.
— Спроси, может быть, нас обоих возьмут, — с надеждой попросил Кике.
Кондитерская была довольно маленькой и скромной. Видно, её недавно открыли, и поэтому всё в ней блестело: и стекло, и полки, и подносы. Рядом с кассой стояла чёрная кукла, на левом плече она держала кувшин с искусственными цветами. Всё, казалось, здесь было выкрашено светящейся краской.
Хозяином кондитерской был дон Хиларио, рыжий толстяк в белоснежной куртке и таком же фартуке.
Когда мальчики вошли в магазин, он что-то подсчитывал возле кассы. Пепито поздоровался.
— Мы пришли по объявлению, — робко произнёс он.
— Кто из вас хочет устроиться на работу? — человек внимательно оглядел их.
— Мы. Оба, — ответил Кике, опасаясь, как бы его приятель не забыл про него.
— Мне нужен только один, — пояснил дон Хиларио.
— А что нужно делать?
— Разносить заказы.
Пепито посмотрел на пирожные, торты, безе, расставленные в витринах, и, быстро оценив обстановку, сказал:
— Тогда я.
Кике, поняв соображения друга, промолчал.
— Пятьсот песет в месяц и плюс чаевые. Будешь стараться, заработаешь прилично.
Пепито подсчитал про себя и сказал:
— Я смог бы у вас поработать приблизительно месяц и одну неделю.
— Почему же месяц и одну неделю?
— Да так… У меня есть на то свои соображения.
Он подсчитал, что его заработка за это время будет достаточно, чтобы отдать долг дону Хоакину.
— Ладно, посмотрим, — сказал дон Хиларио. — Главное для тебя — научиться быстро и хорошо работать.
— Я остаюсь! — не стал больше раздумывать Пепито. — Уверяю вас, я буду бегать быстрее поезда.
Пепито начал работать на следующий же день. Он решил, что станет самым лучшим и самым знаменитым разносчиком пирожных.
Кике сначала даже обиделся, что его не приняли, но потом согласился с Пепито, тем более что тот обещал поделиться с ним пирожным или ещё чем-нибудь, если только хозяин угостит его.
Дон Хиларио вручил ему белоснежную, твёрдо накрахмаленную куртку и большой деревянный поднос. Фартука он ему не дал, поэтому Пепито в своей новой форме выглядел довольно странно: сверху сверкающая белизной новая куртка, а снизу старые поношенные брюки с обтрёпанными штанинами, с заплатами на коленях.
Обязанности у него были простые: уложить на поднос упакованные заказы, не забыть взять адреса, не потерять их и для экономии времени идти по адресам кратчайшей дорогой.