Все деньги, что он получал, он отдавал Кике, у которого по арифметике было «отлично», и тот вёл счёт деньгам.
Однажды Кике пошёл проводить Пепито до кондитерской.
— Если так пойдёт, мы мигом заплатим дону Хоакину весь долг, — сказал Кике.
— Сколько уже у нас?
— Триста двенадцать.
— Сколько же ещё до тысячи?
— Много.
— Не страшно, — успокаивал Пепито. — С такой работой мы скоро наберём… Знаешь, о чём я подумал? Быть кондитером не так уж плохо… Хорошая профессия!
— И я так считаю! — обрадовался Кике.
Но Пепито, здраво подумав, решил, что если его друг станет когда-нибудь кондитером, то, наверно, разорится: он ведь в один день съест всё сам.
Так разговаривая, они подошли к дверям кондитерской, Кике распрощался с Пепито и пошёл дальше.
Как только Пепито вошёл в лавку, сразу зазвонил телефон.
— «Сахарный цветок»… Слушаю… Хорошо, сеньора, одну минуту… Сейчас запишу.
С листком бумаги и карандашом в руке он вернулся к телефону.
— Слушаю… Да, хорошо. Всё будет в порядке. До свиданья.
— Кто звонил? — дон Хиларио выглянул из комнаты, расположенной позади лавки.
— Заказ. Два десятка безе, кофейного и земляничного, на улицу Королевы Изабеллы.
— Ты точно записал адрес?
— Конечно. Я ведь учусь в школе! — обиделся мальчик.
— Хорошо. Приготовь пакет, а я пойду взгляну на духовку.
Через некоторое время Пепито уже звонил у двери дома на улице Королевы Изабеллы.
— Из кондитерской «Сахарный цветок», сеньора, — сказал он женщине, открывшей ему дверь. — Безе, как вы просили. Два десятка.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Пепито прислонил к стене поднос, вынул из кармана записку и внимательно прочёл записанный адрес.
— Улица Королевы Изабеллы, четырнадцать. Правильно?
— Правильно. Только я ничего не заказывала.
Женщина закрыла дверь, а Пепито поплёлся обратно в кондитерскую, ничего не понимая.
Узнав о случившемся, дон Хиларио очень удивился. Он подумал, что мальчик ошибся, и не стал его бранить, но на следующий день опять кто-то позвонил, заказал безе, и дон Хиларио сам записал адрес. Звонила опять женщина, но заказ был сделан для мужчины, для какого-то дона Карлоса Ариаса, проживающего на площади Вильи, четыре.
И опять Пепито с подносом на голове стоит посреди прекрасной мадридской площади — площади Вильи. Взглядом он отыскал дом под номером четыре. Это было старинное здание с широким подъездом. Мальчик никогда не бывал здесь и не знал, что это здание ратуши.
— Будьте любезны, скажите, могу ли я видеть дона Карлоса Ариаса? — спросил он привратника.
— Как ты сказал? — рассеянно переспросил привратник.
Пепито заглянул в бумажку с адресом и уверенно повторил:
— Дон Карлос Ариас. Площадь Вильи, четыре. Здесь это?
— Да, здесь, но…
— Я должен вручить ему это, — сказал он, показывая пакет с пирожными.
— Давай, я отнесу ему.
Но Пепито решил не отдавать пакет, чтобы не было недоразумений.
— Я должен отдать ему лично.
— Прямо наверх, — небрежным жестом указал привратник на лестницу.
Всё здесь было как во дворце: и лестница, и большие окна, и внутренний двор. Пепито вспомнил, что такие дома он видел только в кино, в исторических фильмах.
Поднявшись наверх, он очутился в широком вестибюле и увидел швейцара, беседующего со своим приятелем.
— Извините… — подошел к ним Пепито.
— Чего тебе надо?
— Мне сказали, что здесь я могу найти дона Карлоса Ариаса.
— Зачем он тебе?
— Он заказал пирожные безе в кондитерской «Сахарный цветок».
— Пирожные безе? — переспросил швейцар.
Он удивлённо посмотрел на своего приятеля.
Тут открылась дверь одного из кабинетов, и в вестибюль вышел какой-то сеньор с бумагами в руках.
— Извините, сеньор секретарь… — обратился к нему швейцар. — Этот мальчик принёс пирожные для сеньора мэра. Говорит, что он заказывал.
— Не он сам… — стал объяснять Пепито. — Какая-то сеньора. Но она указала это имя и дала вот этот адрес.
— Не может быть, — приветливо сказал сеньор. — Должно быть, кто-то подшутил над тобой.
Пепито начинал кое о чём догадываться.
— А вы не возьмёте? — со слабой надеждой спросил он.
— Нет, сынок, спасибо. Я не люблю безе.
Дон Хиларио, хотя и был человеком добрым и терпеливым, пришёл в ужас, когда увидал Пепито, возвращавшегося с пакетом в руках.
— Кто-то зло шутит надо мной, — сказал он, но Пепито подозревал, что шутили не над хозяином, а над ним.