Зельбург! Неужели это ты? Я будто задержала дыхание. Мне было хорошо уже от одной вывески въезда в городок. Вот они! Знакомые маленькие, но аккуратные разноцветные домики, трава, деревья, раскинувшиеся по всему Зельбургу, будто закрывая его от чужих взглядов свысока, железная дорога, а параллельно со мной поезд, спешащий в далёкие дали. Наша машина поворачивает направо, выезжая с асфальта на пыльную глинистую узкую дорогу, и тут уже можно разглядеть весёлые лица соседей издалека. Вот малыш, которого вероятнее всего первый раз посадили за руль трёхколёсного велосипеда. Позади него бежит молодая красивая женщина, точно его мамочка, пытающаяся уследить за сынишкой, чтобы тот не упал или не наехал на кого в порыве радости и веселья. Дом бабушки, шестой от дороги с правой стороны, такой зелёный, с покатой крышей, старым, но весьма аккуратным заборчиком, на железной калитке — металлическая табличка: «Осторожно, злая собака!». Я никогда не считала Тобиаса, пса бабушки и дедушки, злым, напротив, он всегда радовался моему приезду и вилял хвостом, точнее, обрубком этого хвоста, тк бабушка купировала ему его ещё при рождении. Она посчитала, что такая собака должна соответствовать породе, негоже бегать с длиннющим хвостярой. Я выросла вместе с Тобиасом. Он был всего лишь на полтора месяца старше меня. Я любила гулять с ним, играть, а зимой дедушка делал из детских саночек и поводка Тобиаса что-то вроде собачьей упряжки. Пёс с удовольствием катал меня, радостно несясь по заснеженной улице, высунув язык, наверное он чувствовал себя ездовой собакой, доставляющей в бурю важный груз и своего хозяина в пункт назначения.
Я дома.
Я радостно выбегаю из салона машины и несусь к калитке с Тимми в руках, возле которой меня встречают бабушка с дедом. Они всегда рады мне: хоть ночью, хоть днём, хоть весной, хоть летом. Папа выгружает мои вещи на скамейку во дворе около входной двери, поздоровавшись со всеми, быстренько прыгает за руль, газуя, уезжает.
— Лишь бы поскорее тебя увезти, — посмеялась бабушка, прижимая меня к себе.
— Ха-ха! Да... А Элис приехала?
— Ну разбери вещи и беги к её двору, посмотришь. Ах, да, Нэсси, возьми Тимми, а то ему грустно будет без тебя.
— Ок, — прокричала я уже из коридора, раскидывая шмотки по дому.
Буквально спустя пять минут я стояла возле забора бабушки Элис с Тимми на поводке и уже звонила в звонок. Из дома вышла бабушка подруги. Она мне сказала, что та спит. Я же с улыбкой ответила ей, что сейчас её разбужу. Мы зашли в тёмную спальню. Я резко одёрнула шторы. Элис поморщилась и укрылась ярко-красным пледом. Тогда я решила применить меры и взяла с кухни стакан воды. Я с криками вылила его на лицо Элис. Она вскочила и обиженно по- смотрела на меня. Подруга меня не сразу узнала. Она поморгала.
— Эли-и-с! Это я! Нэсса!
— Нэсса? Зачем ты меня облила? Я спала! — Зевнула Элис, потягиваясь.
— Ты чего? Сейчас же одиннадцать доходит.
—В этом и дело. Я в час просыпаюсь минимум.
— Да ладно тебе! Хватит зевать! Сегодня же первое июня!
01.06.2015 год.
— Э-э-лис! Соня! Вставай! Вставай! Я приехала! Сегодня же первое число! — Кричу я в трубку подруге сидя возле дома на скамейке, наматывая на палец прядь светлых волос.
— Боже, Нэсса, я сплю. Ты всегда звонишь мне первого июня в один и тот же промежуток времени, зная, что время ма-а-ло и я не успела ещё глаза продрать. Будто у тебя таймер в мозгу!
— Скажи спасибо, что я не пришла к тебе прям домой, как раньше делала, и не стала насильно будить тебя.
— В позапрошлом году ты меня не только разбудила, но и облила водой. Я потом два дня на полу спала, матрас сох...
— Хех. А надо во время вставать, — усмехнулась я. — Ох... Подожди десять минуть хотя бы...
Она бросила трубку. Я же решила не терять времени зря и позвонила Петеру: