Ильдар слушал и не перебивал. Иногда в ход его мыслей вмешивались внутренние раздумья, так как до сих пор он находился под впечатлением встречи с сыном. Отец словно нырял в омут проблем, но искусно выплывал, не теряя нить истории с попугаем, о которой ему повествовала Наташа.
— Здорово! Умный попугай! — время от времени коротко отзывался мужчина, показывая учтивость, заодно очнувшись от дум, глубоко уводящий его в глубину неразрешённых задач.
— Так вот! Наполеон…, — реагировала Наташа, будто сама оставляла право уйти, покинуть и нырнуть ненадолго в прошлое, чтобы оторваться от бед, от горя. — Наполеон прожил у нас три года, а потом внезапно заболел. Мы с Илюшей не на шутку всполошились. Мы привыкли к нему, прикипели всем сердцем. Он стал членом нашей семьи. Когда Наполеон заболел, Илья пожертвовал настольной лампой. Он установил её рядом с клеткой. Илья говорил, что заметил, как попугай дрожит от холода. Поэтому решил добавить тепла.
Эти слова привлекли внимание Ильдара. Он вспомнил Салавата с раскрытым зонтом, который держал над ним сын под проливным дождём. Мужчина бросил быстрый взгляд.
«Два друга, два студента, два добрых и чутких сердца и один безрассудный поступок…, на двоих!», — подумал Ильдар. Он повернулся к женщине.
— Помогла лампа? — спросил он, прекрасно зная концовку истории, но надеясь на более позднее завершение печальной развязки.
— К сожалению, не помогла. У нас возникла маленькая надежда, что Наполеон поправится. Мы ездили на приём к ветеринару. Он выписал нам лечебные капли, для прикормки. Мы стали лечить домашнего питомца. Нам показалось, что ему стало легче. Илья часто заглядывал к нему, следил за чистотой клетки. Менял воду в поилке и добавлял просо. Затем я заметила, как Илюша поставил возле клетки настольный светильник. Лампа была горячей и Наполеон, приблизился ближе к свету и теплу. Мы возликовали. Наполеон принял нашу заботу. Она нужна ему! Но в одно утро, когда я только ушла на работу, раздался звонок на сотовый телефон. Заплаканный Илюша, икая и всхлипывая, сообщил, что Наполеон упал в клетке и лежит кверху лапками. Я вернулась домой. Чудес не произошло. Непочка не очнулся, как наивно надеялся Илюша. Мы похоронили нашего любимца во дворе, под берёзой. Наши глаза были полны слёз. Илюшенька сильно горевал. Я успокаивала его, как могла. Мне это удалось с большим трудом. Однажды, когда он делал уроки в темноте, я спросила, почему он не включает настольную лампу? Его ответ меня ошеломил. Илья ответил, что больше не станет ей пользоваться, так как «…под этой лампой умер Непочка!».
— Бедный Илюшка! — Ильдар отметил поступок маленького мальчика, оглушённый невосполнимой смертью пернатого и обративший свою детскую обиду на бездушный светильник.
— Я поддержала сына! Сложила провод и убрала светильник под диван. Илюше купила другой — современный и светодиодный.
— Правильно, Наталья! Старая лампа постоянно напоминала бы ему о кончине Наполеона.
Они замолчали.
«Какой светлый парень — Илья! Я в нём не ошибся. У него много доброты!», — проскользнуло в мозгу отца.
Ильдар в уличном шуме не обратил бы внимание, так как звонка слышно не было, но телефон озарился, как ночной экран телевизора. Спасло то, что он прицепил аппарат на специальную подставку в салоне.
— Алло! — отозвался Ильдар.
— Ты, где? — спросил с нетерпением в голосе Денис Машков.
— Еду домой.
— Куда?! — не расслышал одноклассник, сквозь заглушаемый офисный гул.
— Домой еду! Встречался с Салаватом.
— Как прошла встреча? О чём разговаривали с Салаваткой? Сверни ко мне на работу! Сможешь?
Ильдар подобрался.
— Конечно, смогу. Ден, ты вновь что-то выяснил и раскопал? — спросил с опустошённым сердцем Ильдар, который ожидал только скверных новостей. Каждый звонок от Дениса приносил порцию печали.
— Происходит, чёрт — те, что! — задумчиво проговорил Машков, — не пойму, в чём дело! Может ты, что-то прояснишь?
— Скоро буду! — Ильдару пришло в голову, что он часто стал пользоваться этой фразой, как пожарник или врач экстренной помощи, готовым метнуться по срочному вызову, что, впрочем, так и происходило в последние дни. Ильдар отключился и повернулся к Наталье, которая оказалась готова к тому, о чём он попросит.
— Высадите на остановке. Я сойду, Ильдар!
Женщина всё поняла. Наташа в нетерпении вскинула голову.