— Не взял. Оставил дома.
— Ну, вот видишь. Разрядился мобильник. Скоро придёт. Садись рядом. Будем смотреть хоккей вместе!
— Салават никогда не оставался без связи. Он не гулял так долго и всегда на следующий день приходил домой! Салават не поступал подобным образом и всегда отвечал на наши звонки! Это не в его правилах!
Ляля отрешённо и бессознательно присела рядом с ним. Но на телевизор даже не взглянула. Она задумчиво глядела на провода. Затем, как привидение выплыла из зала.
Ильдар услышал, как Ляля из кухни стала с кем-то разговаривать. По множеству вопросов, которые доносились до слуха, Ильдар понял, что Ляля дозвонилась до городских, справочных служб. Её взволнованный и осипший голос раздавался, как шёпот человека, страдающего острым тонзиллитом. Ильдар подметил, что на часах начало девятого. Начались вторые сутки, как Салават ушёл из дома. Бесследно. Безызвестно. Страх стальными когтями чиркнул по сердцу. Он понял, что материнское сердце не обмануть. Что-то произошло! И это что-то затронуло их сына, их семью.
— Да. Имя — Салават. Двухтысячного года рождения. Проверьте, пожалуйста!
Ильдар понизил громкость телевизора, чтобы моментально уловить, что творится в соседней комнате. Ему стало не хоккея. Его страшил ответ Ляле на запрос.
— Что?! ЧТО?!
Душераздирающий вскрик Ляли пробежал ледяным холодом по позвоночнику. Он бросился на кухню. Окаменевшим памятником жена сидела на табуретке, сжав трубку.
— Как?! Какой суд?! За что осудили? Объясните мне? Как такое возможно? Они, что — беглые зеки, чтобы их тут же судить?!
Ильдар не поверил своим ушам.
«Осудили?», — у отца не укладывалось в голове. Он подумал, что супруга неправильно расслышала.
— Взяли беззащитных парней и тут же осудили на три дня! — возмутилась Ляля. Её лицо раскраснелось от возмущения, — считаете это справедливым? Почему не сообщили матери? Разве так делается?! Ай-яй! Бесчеловечные служаки!
Она перебивала диспетчера, высказывая негодование.
— Они же маленькие. Хоть выросли под два метра. Ума-то нет! Что мальчишки совершили такого чудовищного, что им нельзя дать телефон, позвонить? Даже матёрым преступникам дозволено сделать один звонок, а они, что…, неужели наши дети страшнее их? У полицейских, видимо, нет сердца? Им нужно заграбастать и посадить невинных мальчиков. За уголовниками гоняться смертельно опасно, а мой сын самый оптимальный вариант? Так понимать?
Ляля провела пальцем по воздуху, показав, что нужна бумага и ручка. Ильдар нашёл канцтовары на столе сына.
— Да, я готова записать! Диктуйте. Улица Набережная…, дом номер сорок два.
Она закончила разговор и тут же вскочила, как ужаленная.
— Что они сказали? Куда ты звонила? — встрял консервным ножом Ильдар, понимая, что они сию минуту поедут на улицу Набережную, разбираться.
Ляля была настроена воинственно. Материнскому гневу не было предела. Она добежала до шкафа и рывком раскрыла дверь. Спешно начала одеваться.
— Звонила в службу несчастных случаев. Оттуда переадресовали в полицейскую справочную по задержанным. Салавата осудили на трое суток вместе с Ильёй. Представляешь, как быстро они соблюдают букву закона, когда перед ними дети?! Уже провели суд и посадили.
— За что? — задал обоснованный вопрос Ильдар.
— Диспетчер не в курсе. Не знает подробностей. У неё только сводка происшествий и список задержанных. А я так этого не оставлю. Пожалуюсь всем. Вышестоящему начальству…, в министерство…, в интернете пропишу. Ты посмотри, а?! Что делают? Бездушные твари! Даже позвонить Салавату не дали. Фашисты. Другого слова не найду! Интересно, Наталья в курсе об Илье?
— Звякнешь в дороге и узнаешь, — Ильдар выхватил свитер. — Сомневаюсь, что Наташа обо всём знает. Иначе, сама с нами связалась бы.
Сосредоточено, собирались впопыхах, раздумывая над ситуацией. Далее Ляля и Ильдар выбежали к машине. Пока прогревался двигатель, мужчина щёткой скинул снег с лобового стекла и кузова.
— Наверняка в отделе, где закрыли Салавата и Илью есть дежурный? — предположил Ильдар, переместившись в салон и, выстроив маршрут в мобильном приложении. Учреждение пенитенциарной системы, куда следовало ехать, находилось в дальнем районе города.
— Ух, сейчас я задам этому бессовестному дежурному! Буду ругаться! — звенящим голосом хрустального фужера бросила Ляля.
Ильдар подумал, что эти угрозы вполне реальны и обоснованы, так как жена кипит от возмущения. Боковым зрением, увидел, как Ляля набрала номер.
— Здравствуй, Наташа! Представляешь?! Салавата и Илью задержали полицейские. Как…, за что?! Совершили преступление! — иронично затрепетала супруга, заливая ядом и язвительностью неизвестных сотрудников постовой службы, — дети гуляли ночью по улице! Оказывается, это карается в нашей стране. Считается преступлением и подлежит обязательному задержанию. Тьфу! Лицемерное правосудие! Да…, их отвезли в отдел. Но самое необъяснимое, что уже провели суд и осудили на трое суток…, на трое, Наталья! Понятия не имею, за что! Но можешь себе вообразить?! Какова скорость?! А?! Супер — скорость…, просто слов нет! Как оперативно работают наши судьи! Значит, с преступниками они возятся, все их прихоти выполняют, тянут следствие, а потом отпускают за недоказанностью, а наших…, хлоп и накрыли! Сразу доказали и осудили! Нашли халяву, чтобы поправить сводку и выполнить план! Отыскали крайних!