— Н-не х-хочу н-никому з-звонить! — заикаясь и вздрагивая, опустошённо призналась она. Её плач звучал тише, но боль рвала материнское сердце в клочья. Она, молча, смотрела вдаль, словно решила, остаться здесь на ночь и последующие дни, вплоть до выхода Салавата. Поставить палатку, улечься на мокрый снег, не питаться, не ходить на работу, обосноваться и терпеть, но ни за что не оставить пост. Охранять и дожидаться сына, кровиночку, первенца, родного, дорогого, любимого и единственного. Кровь отхлынула от её лица, окрасившись в восковой цвет мертвеца.
— Привет, Ден! — Ильдар находился рядом с женой, не отходя от неё ни на шаг. Он боялся за её состояние. — Извини, что поздно звоню, но у нас с Лялей ЧП! Салавата задержали.
Мужчина ковырял кончиком ботинка снег, вспарывая подошвой до асфальта.
— Мы на Набережной, сорок два. Да…, сына привезли сюда, сегодня утром. Салавату «дали» трое суток ареста. Он был с другом…, с Ильёй. Да, ты Илью тоже знаешь! Вспомнил! Да, это он! Друг детства. Они были вдвоём. Их забрали ночью…, причина неизвестная…, без понятия! Их осудили. Не знаю, Денис! Ничего не понимаю, Денис! Сам нахожусь в шоке! Не в курсе происходящего! Что?! Как себя чувствует Ляля?! Очень плохо, Ден! Боюсь, как бы ни хлопнулась в обморок. Плачет без остановки. Понимаю, что надо взять себя в руки, но не получается. Нам ничего не сообщают. Внутрь не пускают. Не знаю, что делать?!
Ильдар покосился на жену. Она часто дышала, выдавая белые облака пара.
— Хорошо. Мы дождёмся тебя, если приедешь?! Надеюсь, что Ляле не понадобится помощь врача, — он прикоснулся к жене, которая покачнулась, — Денис спрашивает, как себя чувствуешь? Способна дождаться? Он сейчас приедет и постарается, выяснить!
С мученским видом она утвердительно кивнула. Даже, если ей суждено умереть, то она не бросится к докторам за неотложной помощью. Она никуда не уйдёт, а останется здесь, чтобы узнать новости, пусть крохотные и мизерные, но в ожидании горячие, как угли.
— Извини ещё раз, Денис! — виновато повторил Ильдар. — Спасибо, друг! Тогда мы здесь. Ждём.
Сорок минут ожидания прошли мучительно долго. Ляля была совсем плоха. Встревоженный Ильдар проводил её до машины и усадил в салон. Кое-как, спотыкаясь и чуть не падая, она плюхнулась на сидение и застыла. Её взгляд, полный мук и страданий был устремлён в одну, только ей известную точку. Ильдар взял её ладони. Они были ледяными. Тогда мужчина завёл двигатель, чтобы в салоне стало жарко. Он включил негромко радиоприёмник и отыскал мелодичную песню из репертуара диско восьмидесятых.
— Ляля, ты знаешь исполнителя этой песни? — спросил он, как бывало раньше. Всегда Ляля включалась в эту незатейливую игру, почти стопроцентно угадывая популярных, в прошлом, певцов.
На этот раз она не проявила интереса, промолчав. Ильдару показалось, что она даже не услышала вопроса.
— Всё будет хорошо, Лялечка! — он привлёк её одеревеневшее тело к себе. — Машков приедет. Выяснит. Уверен, что произошла нелепейшая ошибка. Даже, если Салаватку не выпустят сейчас, то сутки уже прошли. Понимаешь…, идут вторые. Потерпим.
— У Салавата же зрение плохое! Если его кто-то толкнёт, и он ударится головой, то может ослепнуть!
— Никто его не ударит и никуда он не упадёт! — прибавив голосу басов, торопливо высказал он, заметив, как её губы скривились снова, чтобы заплакать.
Улицу осветили фары свернувшей к ним легковушки. Машина стала приближаться.
— Денис приехал! — с облегчением выдохнул Ильдар, открыв дверь авто, чтобы встретить одноклассника.
Легковушка поравнялась и притормозила возле него. Ильдар увидел Дениса, выходящего из салона. Они поздоровались. Денис заглянул в окошко и помахал рукой Ляле, которая попыталась, выйти навстречу. Денис её остановил.
— Сидите оба в машине, Ильдар! — попросил Машков. — Так будет лучше для всех нас!
Ильдар повиновался, спрятавшись в салоне. Родители наблюдали, как Денис подошёл к недоступной двери. Чуть погодя створка раскрылась. Человек, с которым Машков беседовал на протяжении разговора оставался в тени, не выходя из, разграниченной порогом, территории. Затем Денис посмотрел в их сторону. Ильдар понял, что неизвестный помощник куда-то ушёл, оставив одноклассника ожидать.
— Они пошли выяснять о Салавате! — предположил он вслух, чтобы Ляля услышала.
— Лишь бы получилось…, лишь бы получилось! — зашептала Ляля заклинание, как молитву.
Денис вновь обратил взор на дверь. Разговор продолжился. Затем Денис пожал кому-то руку и направился к ним. Дверь захлопнулась.