…Ильдар не заметил, как заснул. Казалось, он лишь отложил чашку и едва прилёг на кровать, коснувшись подушки, но моментально уснул. Его сон был чёрным, как стакан колы и он ничего не смог бы рассказать о нём, если бы спросили. Но пробуждение произошло в семь часов пятьдесят минут. Мобильный аппарат, словно решив, что четырёх часов забытья для хозяина достаточно, зажужжал и завибрировал. Мужчина разлепил веки, непонимающе оглядев потолок. Мотнул головой, чтобы отогнать остатки дремы и, пригладив спутанные волосы, ответил. Звонил коллега, с которым были прекрасные служебные отношения, но понятное дело, что Шавалиев Ильнар не был посвящён в тайны сослуживца.
— Ильдар, доброе утро!
— Да. Слушаю, Ильнар!
— Как дела?
— Хорошо!
— На работу не собираешься?
— Я взял неделю. По семейным обстоятельствам.
— Знаю! Ну, и как? До сих пор семейные обстоятельства не разрешились? — шутливо пожурил Ильнар.
— За день, к сожалению, не успели разрешиться! Сегодня среда. Но к последующему понедельнику, надеюсь, выйду на работу, — Ильдар с грустью подумал, что ещё ничего не решено с сыном и всё может произойти, так как нет конкретики. Завтра ночью, точнее уже сегодня после полуночи Салавата должны выпустить, но только в том случае, когда на него не взвалят новые обвинения, на этот раз уголовные.
— Плохо! — Ильнар натужно вздохнул. Его оптимизм улетучился.
— Что случилось?
— Мне нужно готовить бригаду на межгород, в район. Закупить и привезти материалы. Подготовить документацию. Я не успеваю, а директор торопит. Сроки горят!
Ильдару стало, искренне жаль коллегу и товарища. Он почувствовал угрызения совести.
— Знаешь, что я скажу? — подумав, с расстановкой заявил он. — Завтра заскочу в офис и закажу материалы. Заодно подготовлю документы.
Ильдар решил, что при благоприятном исходе, если Салавата выпустят в ночь со среды на четверг и он лично привезёт сына домой, то на радостях, сможет выкроить пару часов для работы.
— Но только с условием, Ильнар? — уточнил он, будто смахнул пену с пивной кружки.
— Говори!
— Подпишешь документы у директора сам? Я его «ловить» не буду. И заберёшь материалы.
— Подпишу, хоть у чёрта! Мне главное, чтобы они были готовы! — Шавалиев Ильнар не скрывал радости, — спасибо, дружище!
Ильдар положил трубку и подумал, не поспешили ли он. Его мучила совесть. Он знал, что отложил решение служебных обязанностей. Вернее, не отложил, а сбросил, как ненужную ношу. Взвалил на оставшихся коллег. Бухнул им на плечи, как бессовестный лентяй. Ведь это они теперь вынуждены исполнять его работу. Успевать и выбиваться из сил. Но ему начхать на подобное обстоятельство. Никто из них не находится в подвешенном состоянии, как монета, вставшая на ребро и не решившая исхода спора. У всех в семье тишь, да гладь. Спокойствие в доме. Порядок с детьми. В общем, будничная текучка, по которой Ильдар сейчас откровенно скучал, не отказавшись, обернуть время впять. Он хотел, чтобы вернулось по- прежнему. Чтобы Лиля варила куриную лапшу, Салават учился в институте. А вечером они садились вместе, ужинать. Простые вещи, незаметные в суете жизни, но, оказалось, поддерживающие крепость семейного очага, служащей одной из составных частей железобетонного ухвата, любви и заботы. Тем не менее, есть надежда. Она не умерла. Она жива. И есть одно, но… Незримо, это «но» существует. Его не вычеркнули, не спрятали. НО пусть Салавата отпустят сегодня ночью! НО пусть он будет рядом! НО пусть снимут обвинения! Вот какое это гигантское «НО»! Провести ладонью по волосам сына, похлопать по плечу и заглянуть в глаза. Ильдар уверен, что Салават больше никогда в жизни не попадёт в подобную передрягу. Не перешагнёт, не подумавши, через слёзы матери, через волнение отца. Конечно, с сыном будет разговор и достаточно серьёзный. Вновь, как айсберг выплывает «НО»! НО пусть с ним они попьют чай, отужинают и поговорят. Без свистопляски и ропота. По душам. Сердечно. С глазу на глаз. Именно в данном контексте Ильдар обретёт спокойствие. И, безусловно, родится надежда…, надежда на улучшение…, надежда, что этот период они выжили вместе. Отвоевали, отболели и вышли победителями.
Нет сомнений. Он поможет коллеге. Поедет в офис, если будет точно уверен, что Салават находится дома, что ситуация выправилась, взяла на правильный и неугасимый курс семейного оплота, с твёрдой уверенностью на улучшение…, на то, что они ступили на твёрдую землю.